Рабыня для Зверя

– Не, ну серьезно, что за имя такое – Хеликс? – фыркаю я, пытаясь увернуться от брошенной в меня подушки, но не успеваю, и она попадает прямо мне в грудь, отчего я падаю назад. Бокал с вином выпадает из моей руки, и вино разливается по всему дивану.

– О, черт, мне так жаль! – извиняюсь я, поднимая бокал и ставя его на стол. – Я сейчас все уберу.

Король равнодушно машет рукой.

– Оставь. Завтра здесь уберут.

Я хмурюсь. Он серьезно?

– Да, я завтра уберу. И мне будет намного проще, если я сейчас нанесу пятновыводитель, – говорю я, встаю и, спотыкаясь, иду к уборной.

– Ну, ладно. Пока ты будешь это делать, я принесу тебе сухую одежду, чтобы ты переоделась.

––

Спустя три часа:

– Порез хорошо заживает, – замечает Хеликс, глядя на мое лицо и шею.

Я фыркаю и поднимаю руку, чтобы коснуться пластыря. Делаю это неуклюже и тыкаю в рану пальцем, но не испытываю боли. На мгновение задаюсь вопросом, было бы прикосновение болезненным, если бы мой разум не был пьян?

– Боюсь, что останется шрам, – говорю я.

Хеликс хмурится и садится рядом со мной. Я замираю, когда вижу, как он близок.

Его глаза блестят, взгляд расфокусирован. Это заставляет меня задаться вопросом, насколько сильно он пьян. Он упомянул ранее, что его напиток немного крепче моего, а всего он выпил около шести или семи бокалов. Наверное.

Король облизывает губы, глядя на меня. Медленно поднимает руку к моей шее и, схватив угол повязки, снимает ее, чтобы увидеть рану.

Его рот кривится, и я уже знаю его ответ еще до того, как он заговорит.

– Да, наверное, останется шрам.

– Печально, – бормочу я.

Хеликс вздыхает.

– Я смогу убрать его, но ты должна пообещать никому об этом не рассказывать, особенно Аксису.

–Кто такой Аксис? – спрашиваю я, пытаясь сообразить, кто бы это мог быть.

– Мой советник! – Хеликс смеется, качая головой.

При нормальных обстоятельствах я бы сказала, что ни за что не соглашусь, чтобы он сделал что-то такое, о чем я не могу никому рассказать. Однако я теряюсь, и от любопытства киваю головой «да».

– Закрой глаза.

– Будет больно? – спрашиваю я, вспоминая жжение дезинфицирующего средства, которое он использовал на днях.

– Э-э… – Он останавливается, чтобы откашляться, и я смотрю сквозь прищуренные глаза, как его лицо краснеет. Он смущается? – Нет, не будет больно. А теперь закрой глаза.

Я делаю, как он говорит, и крепко зажмуриваюсь. В комнате тихо, и с закрытыми глазами мне кажется, что она кружится.