Призрачная любовь

Сейчас она вела себя так, будто ей было не все равно, будто она переживает, но Егор никогда ей не верил. Она всегда была хорошей актрисой, подстраиваясь как ей удобно под тот или иной случай.

– Почему ты все еще здесь, мама?

В тот момент, когда Белле сообщили о смерти первого мужа, она и ее муж Георгий прилетели сюда вместе с его сыном и сводным братом Егора – Эдуардом. Эдуард на шесть лет старше Егора и всегда завидовал ему. Георгий не был настолько обеспеченным, как отец Егора, поэтому Эдуард бесился от того, что у Егора было все, что тот только пожелает.

– Что ты знаешь о том, чего хотел или не хотел бы отец? – спросил Егор со злостью.

Он увидел, как вытянулось лицо матери, как она нахмурилась, глядя на него.

– Ты никогда не простишь меня за то, что я бросила твоего отца, не так ли?

Егор неоднозначно покачал головой.

– Ты тоже бросил меня, – сказала она, – У тебя был выбор, Егор, и ты решил остаться со своим отцом.

Егор фыркнул.

– Кто-то из нас ведь должен был сделать выбор.

Белла сделала глубокий вдох, затем медленно выдохнула. Она понимала злость своего сына. Но разве справедливо ненавидеть ее всю оставшуюся жизнь?

– Ты же знаешь, что я все еще люблю твоего отца. Он был моей первой любовью…

– Любовь? – с усмешкой спросил Егор, – Что ты знаешь о любви?

– Ужин готов, – раздраженно ответила ему мать, затем повернулась и вышла из комнаты.

– Да, вот именно, убегай, ты ведь всегда так делаешь, – думал он, глядя вслед уходящей матери.

Он глубоко вздохнул и попытался успокоиться.

Боже мой, ему двадцать один год, он слишком взрослый, чтобы поддаваться своим эмоциям, а тем более пускать слезы. Он ведь мужчина, а мужчины не плачут. Егор повернулся к дверям, которые вели на балкон. Теперь этот огромный особняк принадлежит ему.

– Когда придет время, наполни комнаты детьми, смехом, любовью и счастьем, – вспомнились ему слова отца, сказанные давным-давно. Тогда ему исполнилось пятнадцать, и отец рассказал ему о наследстве.

Дети. Ну, конечно, как будто у него будет что-то из перечисленного!

Он вернулся на балкон и снова посмотрел на кладбище.

– Что мне теперь делать, отец? – спросил сам себя вслух.