Ну и жуткая музыка!

Ну и жуткая музыка!

Кай Кью

Короткая история о тех, кто не только выдержал удар судьбы, но и встал у неё на пути для защиты других людей. Они не герои, и никто не узнает их имён. Но они работают не ради благодарности. Они просто спасают жизни.

В небольшом лифте играла музыка немного напоминающая стоны привидений, которые не могли дождаться, когда же это медленное ведро наконец доедет до шестого этажа, и потому решили сыграть на его мелодичных тросах, поскрипеть пружинами, ну и потормошить банкой с гвоздями, куда же без неё.

И вся эта энергичная какофония, с нотками потустороннего тлена и самой такой повседневной ненавистью ко всему имеющему слух, доносилась из решётки динамика в углу.

– Ну и жуткая музыка! – хмыкнул парень, бросив взгляд на решётку. – Лучше вообще никакой, чем такая.

Крупная женщина, в обтягивающем каждую складку жира белом платье с блёстками, медленно повернула свои торчащие глаза, подобно жабе следящей за добычей. Хотя в сравнении с ней он был не сильно больше комара.

Слов за этим не последовало, её глаза повернулись обратно и продолжили обжигать двери. Стань воля материальна в этот миг, она бы открыла их одной силой мысли, вместе с тем разорвав напополам весь бренный мир.

Наконец лифт остановился, неспешно обдумал все подъёмы и падения своей жизни, после чего решился открыть двери и выключить музыку.

Парень взглянул на дешёвые китайские часы, то ли украшавшие его запястье, то ли пятнавшие, и с лёгкой улыбкой на лице пошёл к своему рабочему месту, исполнив ежедневный обряд пожимания холодных, потных, липких, или «всё сразу» рук своих коллег.

Он сел в офисное кресло, в котором китайские часы тут же узнали собрата по подвалу, расчётливо выдохнул, добавив немного кислорода открытому офису, и натянул наушники с микрофоном, поменяв свой статус в программе на «доступен».

Через две секунды раздался звонок и начался очередной день работы в центре анонимной помощи.

Этот вызов поступил от шутника, парень понял это в первую же секунду, а вместе с тем его улыбка превратилась в унылую гримасу.

На самом деле, ещё за первые два месяца он научился определять шутников по тону, громкости, и даже скорости их речи, однако никогда не доверял смутному ощущению «этот идиот отнимает время оператора, когда кому-то может реально требоваться помощь». Тихий – не всегда тихий, впрочем – смех на фоне, отбрасывал все сомнения.

И парень сделал то, что должен был: продолжил сеанс связи совершенно серьёзно.