Плетеный Король. Легенда о Золотом Вороне

Порой, особенно во время готовки, ему в голову приходило: что, если Безнадежная Черная Тоска нарочно завладела мамой, чтобы подготовить его к заботам о Джеке? Страх и депрессия задушили маму до такой степени, что она не могла даже пошевелиться, поэтому, когда три года спустя Джек ввалился в дом Августа и признался, что не видел свою мать уже несколько недель, Август спокойно усадил его на кухне и сварил суп. Эгоистичная мыслишка. Август всякий раз гнал ее прочь.

Другая

Джек швырнул рюкзак на пол и рухнул на кровать Августа, выдернув его из сна.

– Ч-чего-о-о?

– Август, я познакомился с девушкой. Она тебе понравится!

Август приоткрыл один карий глаз, потом снова закрыл. Черные как смоль волосы торчали во все стороны, точно он кубарем скатился с холма. Он потер лицо и шумно вздохнул.

– Не будь букой. Ты, кстати, тоже можешь ее знать. Она закончила школу в прошлом году.

– И зовут ее?

– Рина Медина. Дело было в библиотеке: она хотела взять кое-какие книжки, но забыла читательский и к тому же спешила, так что я дал ей свой.

Август открыл оба глаза – единственно для того, чтобы смерить Джека презрительным взглядом.

– Прекращай заводить разговоры с незнакомцами.

– Она не незнакомка, просто старше нас на два года. И мы оба в курсе, что это правило не распространяется на людей нашего возраста. Вдобавок она пригласила нас на поэтический вечер, и мы туда идем, – объявил Джек.

– Ты же не любишь поэзию. – Август почувствовал приближение головной боли.

– Ну да, блин, не люблю. Унылое говнище. Но ты-то любишь! Зуб даю, она тебе понравится. Давай, одевайся. Выдвигаемся в восемь.

Рина Медина, королева пустыни

Внутри было темно и многолюдно.

Августа так плотно притиснули к Джеку, что его подбородок практически лежал у Джека на плече. Он закинул руку другу на плечо: пускай выглядит, будто он намеренно принял эту позу, а не просто неловко дышит Джеку в шею.

Первые двое выступавших были вроде ничего, однако читали стихи того сорта, что затрагивают какие-то очень личные темы и декламация постепенно превращается в завывания. Такая поэзия Августу не нравилась.

– Вот она, – прошептал Джек ему в щеку.

Август вытянул шею.

Она оказалась миниатюрной девушкой, по виду индианкой или пакистанкой, в переливающемся платье, золотых туфлях на шпильке и с розовыми заколочками в волосах.