Плетеный Король. Легенда о Золотом Вороне

Джек пытался скрывать такие моменты, старался побыстрее отвернуться, как будто вообще мог хоть что-то утаить от Августа, который изучил его лицо не хуже собственного, знал все выражения этого лица и их значения. Его злило, что Джеку неловко и страшно, что он не желает ему открыться, хоть и понятно почему. Он наверняка даже родителям ничего не сказал.

От отчаяния Августу хотелось припереть Джека к дереву и наорать на него. Спалить целый мир. Кричать, пока Джек не съежится, не покраснеет как рак и, блядь, наконец не послушается Августа! Пока просто не позволит, нахрен, ему помочь.

Среда

Джек тревожно смотрел на Августа с противоположного конца столовой, пока окружавшие его друзья беспечно смеялись. Кэрри-Энн висела на нем, болтая с подружками, и его лица не видела. Джек все сильнее хмурил брови.

– Все хорошо, – одними губами произнес Август и ободряюще улыбнулся. Плечи Джека немного расслабились – немного, но не совсем. Ладно, сейчас и этого достаточно.

Если Джек выдаст себя прилюдно, это будет кошмар.

Август внимательно следил за Джеком. В конце концов тот поспокойнел и присоединился к разговору с приятелями. Уф-ф-ф. Август развернулся обратно к столу, чтобы доесть свой ланч, и наткнулся на прожигающий взгляд Питера.

Роджер Уиттакер

– Ты собираешься что-нибудь делать с Джеком?

– Питер, отстань от меня, – отрезал Август и захлопнул дверцу шкафчика.

– Я не Питер, я Роджер. Хотя это он попросил меня поговорить с тобой. Он чуточку грубоват, уж извини. Я все время твержу ему об этом, но вряд ли в обозримом будущем что-то изменится.

– Чего вы оба ко мне привязались? – раздраженно воскликнул Август.

Роджер поморщился.

– Ой-ой, как жестко. Я думал, мы друзья.

Август состроил недовольную гримасу.

– Угу. Точно. В смысле, да, мы друзья, но обычно вы так много не болтаете.

Роджер кивнул, как будто понял.

– Поверишь, если я скажу, что мы просто беспокоимся? С нашей тетей случилась беда. Глядя на Джека, Питер вспоминает тот случай, и его это пугает до чертиков. А когда Питеру плохо, мне тоже плохо, вот я и стою тут перед тобой, чешу языком… – Роджер взмахнул рукой и умолк, выразительно подняв глаза к потолку.

Август фыркнул.