Харвиг. Посол Ясных Земель

Удивительный зверь вертелся под ногами у мельника. По виду – кабан, только уши и рыло куда длиннее. Учуяв гостей, он шарахнулся в сторону и с громким визгом умчался прочь.

Мельник поглядел на небесных людей, лёгким поклоном выразив им почтение. На Харвиге его взгляд задержался. А обратился он к девочке:

–Доброй ночи, Кибаль.

Тут Харвиг смекнул, что Кибаль – её имя. Выходит, отрочица с ним знакомилась, а он и не понял.

–Чем могу быть полезен? – продолжал мельник.

«Экий вежливый!» – поразился Харвиг. – «Чтобы ему на это Ножик ответил?»

–Привет, Яльг.

–Конечно…

Хозяин широко отворил калитку, пропуская гостей. Девочка зашла внутрь, но небесные люди остались снаружи. Тогда Харвиг с поклоном вернул им накидку. Беловласый муж принял её, их взгляды встретились. На миг отроку показалось, что земля уходит у него из-под ног. Знать, последние приключения не прошли ему даром. Княжич потряс головой, стало легче.

Помахав небесным людям рукой, Харвиг отправился догонять отрочицу и Яльга.

Хозяин повёл их к дому. Ушастый кабан держался в сторонке, тревожно повизгивая.

Если двор мельника хоть как-то напоминал прежний, то дом разительно отличался. Начать с того, что высился он в два жилья. Некоторые, богатые дома Городища хозяева отстраивали на тот же манер. Таков был и дом Люта. Харвиг знал, что в мороз верхнее жильё толком не прогревалось, поэтому в основном его использовали по теплу.

Но ещё замечательнее было то, что дверные косяки и наличники окон украшал искусный узор.

Хозяин завёл их внутрь и тут Харвига ожидало новое потрясение. Печки не было! Вместо неё стоял стол в окружении стульев. А над ним, в оправе с крупными медными лепестками, сияло светило. Было оно таким же круглым и ярким, как солнце.

От входа, наверх, вела широкая лестница. Под ней виднелась дверь в сени, где некоторое время в Роси обитал Харвиг.

Особенным был тут и запах. Харвиг жадно потянул носом. Если у Ножика в доме воняло затхлой кислятиной, то тут мерещились сдобные подовые пироги, яблоки и ягодные леденцы, что продавались на Торжке в Городище по грошу за пару.

Между тем мельник потянул свисавший с потолка шнур, лепестки светила наполовину сомкнулись и света убавилось.