Харвиг. Посол Ясных Земель

 – И что дальше? Утопших мельников на помол ждать?

В ответ послышалось хлопанье крыльев. Ворон облетел мельницу и исчез в ночном небе.

6. Возвращение Гудея

Днём на мельнице было людно. Приехавшие с зерном мужики толпились у стойла. На обезумевшую козу пришла поглазеть даже Лебёда.

Исхудавшая, безрогая Пенка успела набить пузо сеном и теперь блаженно дремала. Временами она поднимала бородатую морду и жалостно блеяла.

Ноздреча, и так страдавший от дурной славы мельницы, хотел было её увести. Но тут стеной встала жена:

– На двор приводить не смей.

– Значит, забью, – решил мельник.

– Сам думай. Только мы эту дрянь есть не будем.

Ножик с надеждой устремил взор на Харвига.

– А я – тем более, – обрубил тот. – Она меня порешить хотела. И вот что ещё… Ночевать тут я больше не буду.

– Ладно… – сдался Ноздреча. – Перебирайся к нам в дом.

Вечером, когда телеги разъехались, а Ножик ушёл домой, Харвиг поднялся к жерновам собрать вещи.

Скарба у него было немного. Всё поместилось в одну корзину.

– Гудейка! – позвал он.

Солома в углу шевельнулась. Затем наружу высунулась всклокоченная рыжая голова.

– Чего тебе? – спросил домовой.

– Скажи, кто тут ночью был?

– Был, да сплыл… – буркнул чур. – Чужак… С Глубины.

– С реки, что ли?

– Не… Из-за края.

– Оттуда, куда ты прячешься?

– Дальше.

Харвиг наморщил лоб. Этот «краешек» никак не давался его разумению.

– А сейчас он тут?

– Нет, так-сяк. Обратно ушёл.

– А раньше он приходил?

– Было.

«Уж не тогда ли, когда сбесился Буян?» – подумал отрок. Коли так, выходило, что охотился этот чужак за ним, Харвигом.

– Я ухожу к Ноздрече.

– Ну… В добрый путь.

– Пойдём со мной!

Домовой помотал головой.

– Мне туда дорога закрыта.

– А можно её открыть?

Гудейка задумался.

– Окалину убрать нужно.

– Как это?

– Протереть изнутри стены солью… Меня туда потом отнести.

– Ладно, сделаю.

Харвиг попрощался с домовым и побрёл на двор мельника. У избы на лавке его поджидал Ноздреча.

– Калитку запри! – крикнул он издали…

В тёмной прокисшей избе было душно. На лавках за столом сыновья Ножика кололи орехи. С печи таращились Лебёда с дочкой.

– Здрасьте, – сказал им Харвиг.

В горницу к печке его не пустили. Позади были тёплые сени, там и поставили ему лавку.

– У нас в избе места нет, – счёл нужным объяснить мельник.

Харвиг подумал, что Ножик опасается лишний раз гневить Люта.

Из сеней был выход на задний двор.