Харвиг. Посол Ясных Земель

– Ну, что молчишь? – приблизившись, злорадно спросил Аким. – Язык проглотил?

– Ты бы придержал свой, – осадил его Харвиг.

Тем временем к мельнице подошли остальные.

– Будь здрав! – приветственно поднял руку Вожжа. При этом лицо подольского главаря оставалось мрачным.

– И вам того же, – отозвался Харвиг. – В дом не зову, не прибрано там.

Отроки ухмыльнулись, оценив шутку.

– Вопросец у нас к тебе, – приступил к главному Гвоздь. – Не сегодня – завтра Стырь встанет.

– И что? – Харвиг недоумённо пожал плечами.

– Ты живёшь тут, на Гнилушах. Стало быть, биться на мосту будешь за нас.

Харвиг рассмеялся:

– Это что за закон такой?

– Мой закон, – отозвался за того Маха. – Ты живёшь на моей земле. Либо пойдёшь со мной, либо проваливай.

– А если нет?

– Если нет… – на лице Махини появилась злая улыбка, – пеняй на себя. До моста ты целым не доберёшься.

Харвиг нахмурился. До Покрова ещё далеко, а лёд на реке, как верно заметил Гвоздь, должен встать со дня на день… Даже если Харвиг вовсе откажется выходить на мост, Маха со своей ватагой не дадут ему здесь покоя.

– Я тут последнюю ночь, – сказал он. – Дальше буду приходить сюда на работу.

– Хитрый… – хмыкнул Махиня. – А знаешь, почему его отца Ножиком кличут?

Он пренебрежительно кивнул на Акима.

– Нет, – равнодушно ответил Харвиг.

– Он чуял, когда тут поселился, что место гиблое, и тоже решил схитрить. Затащил здоровенного кабана на плотину, чтобы заколоть его в дань водяному.

Махиня оглядел приятелей, и они рассмеялись. Харвиг посмотрел на Акима. Тот униженно улыбался.

– Выбрался Ноздреча на берег без ножа и весь в тине. Вот люди и стали шутить, что, видать, подарил он его водяному.

Выпученные глаза Махи не мигая глядели на Харвига.

– Я к тому это, что на каждого хитреца найдётся такой кабан. Либо на Перволёд ты пойдёшь со мной, либо на Гнилуши не суйся.

С тем вожаки Заречья ушли.

Харвиг поднялся по лестнице к жерновам.

Гудей лежал на прежнем месте, в углу. Харвигу вдруг показалось, что он не дышит.

– Эй, Гудейка! Ты жив?

Тот шевельнулся. Харвиг осторожно лёг рядом, накрыл себя и домового тулупом. Что-то тревожное происходило на мельнице. И дело тут было не в угрозах Махини…

Он припомнил их разговор и покачал головой.