Харвиг. Посол Ясных Земель

Как проморгался, посланника уж и след простыл…

Из-за ненастья дорога в роще раскисла. Люди не хотели мочить зерно, и работа на мельнице встала. Харвиг маялся от безделья. Была бы хоть погода хорошая, уж он бы нашёл, чем заняться. Но жизнь так устроена, что, когда небо ясное, – работы невпроворот.

Гудейка последние дни хандрил. Он старался всё время быть рядом. Даже днём, когда домовые обычно прячутся в потаённых местах, просто зарывался в кучу соломы.

– Скажи, – спросил как-то Харвиг, – куда вы деваетесь? Как исчезаете?

– По краешку ходим.

– О чём это ты?

– То же, что здесь… Только людей там нет.

– Одни домовые?

– Отчего? Шмелики, мышки. Вороны с совушками кой-раз залетают.

– А мне туда можно?

Гудейка помотал головой.

– Не… Людям туда никак.

Так Харвиг и не понял тогда, что это за неведомый «край».

Он глянул в оконце. На лужайке у мельницы одиноко мокла коза. С Пенкой тоже творилось что-то неладное. Третий день как она перестала жевать траву, а вслед за тем и доиться.

Время перевалило за полдень, а Вакейки с обедом всё не было. И придёт ли?

Харвиг решил не дожидаться милости мельника и отправился на рыбалку.

Он вышел к реке. Дождь пузырил стылую воду. В ней отражалось серое небо. Отрок размотал удочку, наживил червяка. Забросил его подальше, к плотине.

Не успел поплавок успокоиться, как вдруг – скрылся с глаз! Харвиг подсёк и выволок здоровенного окуня.

Часом позже он принёс на мельницу запечённую в углях рыбу.

– Съешь, Гудейка, – уговаривал он домового, но тот лишь зарылся глубже в солому.

Харвиг ел рыбу и думал, что по такому ненастью Ножик мог бы его отпустить. Вот если завтра с утра опять будет дождь, стоит поговорить с мельником.

Если по совести, – тот и вовсе мог без него обойтись. Рука Акима уже зажила, да и Матвей целыми днями слонялся без дела.

Вечерело. В голой и мокрой роще уныло завывал ветер. Тревожно стучал по мельничной крыше дождь. Было сыро и холодно. Хорошо ещё, что догадался натаскать впрок соломы, чтобы ему и Пенке хватило. Только козе свежая подстилка оказалась без надобности. В стойле который день была чистота.