Теперь и у меня есть босс

Тем более побыть на словах, без каких-то там поползновений со стороны шефа. Поэтому я покивала, вытянула левую руку перед камерой и пошагала по лестнице. Кто думает, что это глупо, тот не раздавал листовки в костюме капель в нос. Тех, которые с морской водой.

Дверь «Спейшеллити» открывалась легко, почти без усилий. На входе меня смерил взглядом охранник, а подбежавший официант повел к свободному столику, что странно, будто сама бы не разобралась: в одиннадцать утра посетителей в ресторане почти не было.

Но интерьер здоровский: этакая таверна с грубоватой деревянной мебелью, массивными потолочными балками, вычурными фонарями-светильниками и другими атмосферными мелочами. У дальней стены была оборудована фотозона с имитацией трона и правдоподобным драконом. Все новое, чистое, аккуратное, есть сцена для музыкантов и танцпол. Недаром такое популярное место: поймали волну, можно сказать. Я и то не удержалась: уселась на «трон» и сделала селфи, объяснив Максиму Ивановичу, что тренирую режим камеры «от третьего лица».

Официант наблюдал за этим с выдержкой британского гвардейца и улыбался. Затем оттарабанил заученные фразы, вызвав у меня приступ зависти: вот повезло человеку найти нормальную работу! Он не аватар, не личинка и не чья-то девушка, потерпел немного, понаблюдал за идиотским восторгом посетителей – и свободен. С другой стороны, мне надо терпеть одного шефа, а ему – нескончаемый поток уникальных, задорных и странных людей вроде меня.

Пока я разглядывала принесенное меню, а официант получал ЦУ от Максима Ивановича, чья властность, как оказалось, распространялась не только на меня, в зал ворвалась «Ведьма» с той самой фотографии из офиса. Признаться, без тематического костюма она выглядела еще лучше: каштановые локоны до самой талии, модельная фигура и такая же осанка, огромные глаза и красиво очерченные губы. И даже беспощадный солнечный свет не выявлял в ней косметологических улучшений, только легкий макияж.

– Добрый день, Макс предупреждал о вашем визите. Жанна. – Она улыбнулась и села за свободный стул. «Ведьма» смотрела доброжелательно, с каким-то затаенным, почти материнским сочувствием. А еще на ее пальце не было обручального кольца. Успела развестись? Или все же была женой того самого погибшего Вити? Надо аккуратно разузнать.