Карантин

Но вот с деньгами… По правде сказать, если бы не Звездочёт… Ты не замечал, что Звездочёт постоянно за неё платит?

– Да? Не обращал внимания.

– Сама она заказывает крайне скромно.

– Не убедил! Много ли ты видел бедняков, которые путешествуют по заграницам? Господь с ней… Что ты думаешь про весь этот бедлам?

– Этот бедлам неспроста… – со вздохом ответил Повелитель. – Ты посмотри, какие масштабы! Карабинеры эти на улицах… Может, мы войну какую проспали, сидя в этом кафе?

– Я сначала тоже подумал, что это переворот! – убеждённо возразил Донни.

 – Может быть, я и сейчас так думаю.

– Война, переворот, инопланетяне высадились в столице… Я, кстати, позвоню завтра или послезавтра в столицу, у меня там однокашники.

Тут с улицы раздался испорченный железным рупором мегафонный голос: «Жители города! Президент и правительство просят вас соблюдать карантин! Настоятельно рекомендуем запастись антисептическими средствами, масками и резиновыми перчатками. Работа развлекательных заведений и заведений общественного питания запрещена.

Сограждане!..»

– Это ещё что за цирк? Дева Мария! – воскликнул Донни, и они с Повелителем, словно мальчишки на танковом параде, высунулись из дверей.

По улице, подобно черепахе на морском побережье, ползла желтая разболтанная машина – такое же, а может и то же самое, такси, которое, как предвестница беды, привезло Мать к крыльцу кафе Донни. На крыше автомобиля, словно тулья генеральской фуражки, была установлена конструкция из шести граммофонных труб, которые без всякой передышки и даже почти без запинки несли весь этот бред.

Текст, держа в левой руке дешёвый пластмассовый микрофон, наговаривал непосредственно водитель.

– Эй, приятель! Не с тобой ли я разговаривал пару дней назад, когда ты привёз мне туристку без денег? – крикнул Донни уже вдогонку, но его не услышали или решили не останавливаться.

– А что ты сделал бы, остановись он сейчас? – спросил Повелитель.

Наконец ушёл и Повелитель. Донни оказался в непривычно пустом кафе один на один со своими мыслями или, вернее сказать, со своими расходами.

Достал толстую бухгалтерскую тетрадь, полистал её, спрятал. Прошёлся по помещению, расставляя стулья, снова раскрыл тетрадь. К пяти пришла жена и помогла Донни прибраться. Они говорили о пустяках – о шторах, которые жена хотела повесить в спальне, о рассаде, которую пообещала продать Индианка, о какой-то пыльной одежде, которую она недавно нашла в серванте и которая, кажется, снова входит в моду.