Ворожея

 – Неужто так и бросим, не посыпав землицей? Не дай-то боги, науськает болотная нечисть – они уже к ночи в деревню явятся.

Братья-кожевенники побледнели пуще прежнего: не то от отвращения перед захоронением разодранных останков, не то от страха перед ожившими мертвяками.

– Хоронить надобно, – одобрил староста. – Но, насколько мне ведомо, по их вере усопших не земле предают, а огню жалуют. Да, – почесал голову Череда, – еще надобно весточку в Рогачев послать. Но сперва Цвета в деревню доставим, а там поболе народу соберем и снова сюда вернемся – погребальный костер разложим.

И давайте не будем мешкать: надобно все это до наступления ночи поспеть.

Мужики понимающе переглянулись, подхватили сына кузнеца под руки и заспешили к лошадям.

* * *

– Куда это ты так спешишь, почтенный Рафал? – окликнула седобородого лекаря Доморадовна. Врачеватель лишь на несколько шагов поспел удалиться от хаты старосты. Но, услыхав зов, остановился, слегка склонившись в знак приветствия. Женщина выглядывала из-за приоткрытой калитки, точно кого-то опасалась.

Под мышкой она удерживала любимого петуха. Птица орала и дергалась, но морщинистая рука крепко сжимала самую значимую драгоценность в хозяйстве.

– Сыну старосты нездоровится, – уклончиво пояснил старец.

– А что с ним? – Глазки Доморадовны превратились в узкие щелочки.

– Пока толком сам не уразумею, – озабоченно пояснил Рафал.

– Надобно проведать молодца. Ведь Хохлатый лишь благодаря смекалке Алеся наконец за дело принялся! – гордо возвестила Доморадовна, с нежностью поглядев на своего петуха.

Только вот птица такого проявления чувств хозяйки не разделяла, продолжая рваться на волю.

– Нет, не ходи! – громче, чем дозволено, воскликнул врачеватель.

– Это еще почему? – бабуся так и впилась в Рафала глазами. Хохлатый присмирел.

– Э-э-э, – замешкался старец, но уже уразумел, что сам себя выдал. И надобно ж было ему именно на Доморадовну наткнуться! Эта так просто не отстанет.

– А-а-а! – вдруг заорала баба. Пернатый стервец все ж таки принялся за старое – длинный клюв воткнулся в мягкую морщинистую плоть.

 – Твое счастье, что куры так добре несутся, а не то б я тебе башку прямо сейчас скрутила!

В сердцах она выкинула Хохлатого к себе в подворье. Петух, потерявший в вынужденном полете пару перьев, но не гордость, приземлился удачно. Выпрямился, кукарекнул и с важным видом удалился в курятник. – Вот же падла пернатая! – Доморадовна потерла ушибленное место, проводив петуха гневным взглядом.