Ворожея

Не разделяйтесь, – наказал староста, след в след ступая за кузнецом. Череда с отвращением и ужасом вглядывался в каждое искромсанное тело, боясь признать в нем сына кузнеца. Боязливые взгляды близнецов тоже блуждали по мертвым останкам. – А это помощник хозяина обоза, – староста указал ножом на безголовый труп. Зеленый халат так густо пропитался кровью, что его истинный цвет можно было узнать только по чудом нетронутой кайме.

– Сынок, – снова, но малость погромче покликал Щекарь, но, наткнувшись на очередного мертвяка, охнул и возвел очи к небу.

Череда и братья-кожевенники тоже подняли головы. Желтоватый ствол обнимал не кто иной, как кузнецов сын. Его живот, руки и щека точно вросли в кору.

– Сынок! – закричал кузнец, не обращая внимания на шиканья близнецов. – Сынок!

Однако прилипшее к сосне тело даже не шелохнулось. Ни единый мускул не дрогнул.

– Сынок!!! – во все горло заорал кузнец, но крепкая ладонь одного из близнецов, накрывшая его рот, заставила смолкнуть.

– Не буди лихо. Сам ведаешь, какие места кругом. – Череда указал в сторону топи. – Не хватало еще, чтобы тот, кто сотворил такое злодеяние, услыхал нас и возвратился.

Щекарь перестал биться.

– Гляди, мы тебя отпускаем, – настороженно предупредил кожевенник, который укрывал мастеру рот. Кузнец кивнул.

– Как же его вызволить оттуда? – спросил один из близнецов.

– Я за ним слажу, – бросил кузнец и ухватился за нижнюю ветку сосны.

– Погоди, – староста за шкирку вернул Щекаря на место, – тут надобно поразмыслить.

– Да пока мы размышлять станем, эта гадина снова сюда явится! – воскликнула кузнец. Близнецы опасливо огляделись.

– Мужики, а вам не кажется, что с Цветом что-то не так? – спросил Череда, не сводя пристального взгляда с верхушки сосны.

– О чем ты? – переспросил Щекарь. Близнецы также обратили все свое внимание на старосту, заподозрившего что-то неладное.

– О боги! Да он же, что луна, седой стал!

– И то правда, – разом охнули братья.

– Сынок, – только и сумел выдавить из себя батька. Но Цвет не пошевелился.

– Хоть бы не сдурел совсем, – кожевенник едва слышно поделился предположением с братом. Староста укоряющее покосился, краем уха услыхав перешептывания. Близнецы смолкли, виновато потупив взоры.

– Надобно в деревню возвращаться, – решил вслух Череда.