Трактир «Полярная лисица»

Для этого надо сотворить заклятие, а до того – выпроводить его величество и решить, что делать с малышом. Не запирать же снова?

Пока он недовольно сопел под боком и позвякивал цепью кандалов. Я мстительно придвинулась ближе, обняла его вместо подушки и почти смогла задремать.

Разбудил снова Курт. Рассказал, что слуги его величества проснулись, начали готовить завтрак, пора бы и трактирщикам браться за дело. Я с трудом оторвала голову от такой удобной груди Сая, затем пошла умываться и натянула вчерашний охотничий костюм: жалко пачкать мое любимое и единственное платье, а ловчий весьма успешно этим занимается.

– Малыш… – Я села рядом и потрясла его. Сай с перепугу взмахнул руками, отчего цепи натянулись, а крепление чуть не вылетело из стены. Силен! Надо будет придумать что-нибудь получше, иначе вырвется и сбежит.

– Зря разбудила. Я поборол свою минутную слабость и решил тебе не отдаваться. – Он потер лицо, затем сел спиной к стене. – Это будет неправильно, хотя в ордене нам рассказывали о феномене, когда жертва влюбляется в похитителя.

– Ну началось… – Я закатила глаза. – Своего Эдмона Ривертонга ты тоже не любишь? Он скоро проснется, потребует завтрак, а мы, как добрые трактирщики, должны ему помочь.

– А что у тебя из продуктов осталось?

– То же, что и вчера.

– Понятно, ничего… Яблоки ты где брала?

– В саду. Но они все высоко, всю падалицу я собрала.

– Пойдем.

Я освободила его, дождалась, пока Сай тоже приведет себя в порядок, затем возьмет корзину на кухне, повздыхает над запасами продуктов…

– И прекрати закатывать глаза, меня это раздражает.

– Ты не имеешь права раздражаться.

– Имею и раздражаюсь. Другой вопрос, что ты можешь снова засадить меня в камеру. Оттуда мое раздражение будет незаметно.

– Или сделать кое-что другое. – Я положила палец на рукоять кинжала, задействуя вложенную в него магию, и лис малыша дернулся, затем сладко потянулся и улегся спать. Сай привалился к стене, чтобы выровнять дыхание, побледнел, но помощи не попросил.

– Идем, Эдмон ждет свой завтрак. – Я потихоньку ослабила путы, выпуская зверя. С каких пор стала такой мягкосердечной? – Будешь хорошо себя вести – отпущу лиса и научу тебя целоваться.

– Тебя бы кто научил, – пробурчал он сквозь зубы, идя за мной по коридору.

– У меня было множество поклонников, в том числе – бургомистр, но ему совесть не позволяла заводить служебные романы.