Таверна «У Лунной кошки»

Хотелось поглядеть, как урожденная Марвейн снова теряется, застывает как статуя и таращит на него большие кошачьи глаза. Но она невозмутимо подошла к официантке, забрала у нее метлу и начала сноровисто сметать пыль и мусор в общую кучу.

– А девчонка не промах! – Крис налил полный стакан эля и подвинул к Рею. – Даже не спрашиваю, как у тебя хватило наглости притащить сюда лунную кошку после гибели Невены. Кто она?

– Некая Ребекка Коул, в девичестве Марвейн. Похоже, не знала о своем даре, пока не попалась ловчему.

Я думал, что благородная дама, а ты погляди…

Бэкки закатала рукава плаща, затем плюхнула щетку в ведро с мыльным раствором и принялась натирать полы, будто только этим и занималась в своей женской академии. Рей видел выпускниц оттуда всего пару раз, по работе, и тогда они демонстративно морщили носы при виде мага-ворона и не удостаивали его лишним словом. Этакие куклы, чье предназначение не быть настоящей женой, а украшать интерьер и подчеркивать статус мужа.

В чем-то Бэкки походила на них: такая же красивая и грациозная.

Даже пол она драила так, что не получалось отвести взгляд, как Рей ни пытался. Вместе с тем в Бэкки чувствовались жизнь и бурлящая магия. Что неудивительно, ведь лунная кошка была одной из первых, кого боги спустили из своего сада и подарили человеческий облик. Ворон тени появился намного позже, но не уступал ей в силе. Что, впрочем, не отменяло неудобств птичьего облика.

– Скрываешься от кого? – Крис хлебнул из своей кружки и вытер губы от пены, после чего закинул в рот горсть соленых орешков.

У Рея во рту пересохло, но пить как ворон он не умел.

– Нет. Мамаша заколдовала. Сказала, Бэкки снимет чары, а я даже не помню, что натворил.

– Ты и ее доконал, – веско заметил Крис и перевел взгляд на Ребекку, которая теперь скакала по таверне и собирала пауков.

Когда она тянулась к потолку, плащ задирался и обнажал точеные щиколотки, не прикрытые чулками, и это почему-то здорово волновало Рея. Хотя женских ног он повидал достаточно. И в более открытом виде.

– Я само обаяние и послушание, – проговорил он, чтобы отвлечься, – сам знаешь. А мамаше вечно все не так.

– Кому другому о своем послушании расскажи. – После недолгих сомнений Крис сделал большую чашку отвара и поставил ее остывать. – И давно ты такой?

– Час или два, не могу сосчитать. – Рей снова глазел на Бэкки и то, как она поправляет длинные плетеные гирлянды из лука и подвешенных на нитках грибов.

– Тебя два года не было, Флинн.