Таверна «У Лунной кошки»

– Та еще стерва, – бросила Шейла. – Сдала сына ловчим, как только заподозрила в нем мага. Дилану тогда было четырнадцать. Если бы не Рей, он бы не выжил в Дагре. Потом же задумалась о стакане воды, который кто-то должен донести к ее смертному ложу, и решила вспомнить о единственном кандидате. Ненавижу! Она до сих пор пишет письма с намеками сменить Эвану имя, якобы Измариэль ему пойдет больше.

Малыш радостно лепетал в своей кроватке, отбиваясь от попыток матери натянуть на него распашонку и штанишки, затем вдруг расплакался: наверняка тоже был не в восторге от перспективы стать Измой-младшим.

– Мы пойдем к бабушке всего на полчаса. Там будут твои веселые тетушки, которые точно дадут пару звездочек, пока папа не видит…

Чем сильнее его утешала Шейла, тем громче плакал Эван, затем перелез к ней на руки и крепко вцепился. Какой же он все-таки маленький! И очень похож на Дилана: такой же сосредоточенный взгляд, упрямый подбородок и серые глаза. Разве что волосы темные, как у мамы.

– Такому маленькому красавцу не стоит плакать… – Я осторожно обняла его и забрала у Шейлы.

Эван склонил голову к моему плечу, прикрыл глаза и будто задремал, прикусив нижнюю губу.

– Отличный у тебя дар, – прошептала Шейла и осторожно забрала у меня сына.

– Зато у тебя отличная семья и дом, – так же тихо ответила я, переводя разговор в другое русло. Не признаваться же ей, что до сих пор не умею пользоваться магией.

– Да. Флинн может сколько угодно лить на меня гадости и вспоминать прошлое, но я не откажусь от Дилана и своего счастья.

Хлопоча вокруг сына, Шейла менялась. Черты лица становились мягче, движения – более плавными и осторожными, а глаза будто светились изнутри. На нее было приятно смотреть, поэтому я и согласилась погостить у них еще немного, пока малыш Эван спит.

К тому же в таверне Скарлетов не было такого вкусного печенья, мягких кресел и того, кто охотно поделится воспоминаниями о Рейгале.

Шейла родилась на востоке, в Гимзоре, другом городе магов. Нравы там таковы, что Дагра показалась ей милой деревушкой с тихими жителями и строгими законами, за соблюдением которых строго следил бургомистр и его стража. Правда, с тюрьмами здесь было плохо, поэтому для провинившихся существовало два вида наказаний: изгнание и штраф. Если же человек не мог заплатить, его продавали во временное рабство.