Немира. Колесо судьбы

Ближе к вечеру тропа вывела на большак, исполосованный следами от колес да изъеденный рытвинами от копыт. И там и здесь блестели лужи, но в целом тракт выглядел ухоженным – видать, немало злата из княжьей казны сыпалось на поддержание дороги, что купеческие обозы да заморские караваны приводила.

– Лучше бы они так за своим градом следили, – пожурила невидимые власти Немира, вспомнив грязное и вонючее нутро Кревина.

Ведьмарь если и слышал ее, вида не подал. Он долго оглядывался, всматривался в небо, видать, пытался сыскать ворона, но так никого и не приметив, скомандовал:

– Поспешай.

Его шаг стал еще шире. Немире то и дело приходилось подбегать – и скоро недавняя бодрость стала исчезать.

Вот бы телега какая шла, авось бы подвезли…

Когда в конце тракта показались сероватые крыши домов Кревина, настроение у Немиры испортилось окончательно – причина, по которой она смогла бы остаться со спутником, так и не сыскалась. Зато хмурый лик ведьмаря заметно разгладился. Даже поперечная складка лоб покинула.

– И куда ты собираешься меня пристроить?

– Час придет – узнаешь.

Внезапно послышался скрип колес. Хрипящие кони во всю прыть несли красивый обоз. Девичий взгляд жадно впился в золоченые двери, яркие шелковые ткани. Никак сама княжеская чета странствует. Никогда прежде Немире не доводилось видеть такого убранства.

Она слишком поздно поняла, что недостаточно отошла к краю дороги. Нет, ни лошадям, ни повозке она не мешала…

– Прочь, отродье! – крикнул возница в дорогих мехах и поднял плеть отнюдь не на коня.

– Цела? – спросил спутник.

– Да, – сдавленно ответила Немира и почувствовала себя самым несчастным существом на земле. Если уж горожанам в радость ни в чем не повинных людей стегать, то чего ж доброго ждать от самого Кревина? В родном селе такого бы никогда не случилось.

Путники возобновили путь. Теперь ведьмарь шел по краю тракта, а Немира и вовсе мяла ступнями колдобины на обочине.

У высоких ворот ее сердце обреченно упало на дно живота. И хотя ведьмарь еще никуда ее не пристроил, уже казалось: стоит перешагнуть городскую черту – и жизнь кончена. Два стража, откормленных, точно боровы, вяло поинтересовались, что за леший принес очередных оборванцев, но пара медяков тут же погасила их и без того почти отсутствовавший интерес.