Мама стреляет сразу в голову

В голове же крутилось назойливое: “Попаду в больницу – и мама прикончит за пропущенный ужин".

– Эй, эй, мисс открывать глаза! – говорили с таким акцентом, что внутренний голос панически всхлипнул “стреляйбеги”, а после хлопнулся в обморок. Сама же Катарина, наконец, пришла в себя и уставилась на нависшего сверху мужчину.

Ее ровесник, возможно, чуть старше. Темноволосый и загорелый, но глаза светлые, таких сочетаний не бывает у местных. Ещё он настолько широко улыбался, будто нашел не сержанта полиции, а богатую наследницу, вмиг отписавшую состояние и сбежавшую с любовником на другую окраину Империи.

– Себя чувствовать радость?

– Буйный восторг чувств делать покупки в ваш магазин!

Кто знает, отчего в мозгу всплыла именно эта строчка из инструкции к “шершню”, но Катарина оттараторила ее без заминки и попыталась оторвать взгляд от мужчины, или скорее парня. Да покарает ее сама святая покровительница, но более прекрасной обезоруживающей улыбки нет на всей Лусие. И таких лучистых глаз. И длинноватой неровной челки, и…

Катарина украдкой протянула руку к затылку и нащупала там шишку и запекшуюся кровь.

Пока она катилась по ступеням слетел шлем, и теперь из-за удара по голове даже этот немытый нелегал казался эталоном мужской красоты. Хотя почему “немытый”? Вони от него не чувствовалось, или же ее перебивала вонь, пропитавшая высотку. Но любые сомнения трактуются в пользу подозреваемого, поэтому временно этот подозрительный субъект признан чистым. И красивым.

– Сержант Катарина Ортега, предъявите ваши документы! – голос никак не желал становиться достаточно строгим и официальным, но все святые свидетели – она старалась.

– Пабло Эспозито, но друзья звать Рик.

Он энергично пожал ее руку, затем помог встать. Экзоскелет заурчал приводами, только потом подал сигнал о готовности к работе. Вот сейчас она любому покажет. Катарина хлопнула себя по бедру, но ни "шершня", ни "гнуса", ни карманного парализатора там не оказалось.

– Отдавать оружие другой, чтобы обещать не забирать на части тебя, – Пабло, дери его бык, Эспозито виновато поднял плечи и чуть ссутулился.

 – Познать радость дружба?

– Познать радость показа документов!

За утерю табельного оружия, пускай и безобидного “гнуса”, комиссар с нее живьём кожу снимет. А за "шершня" ещё и лоскутами нарежет. Надо хотя бы нелегала задержать.

Пабло ещё раз улыбнулся, затем резко прыгнул назад и побежал. Катарина рванула следом, но сразу же полетела вперёд, запутавшись ногой в кабеле.