Не хотел бы ведьму в тещи, милый?

Грег затормозил в миллиметре от моих ног, потом выскочил, проверить, все ли в порядке, затащил меня к себе в машину…

По мере того, как я рассказывала, лица присутствующих вытягивались все сильнее. Даже Табита бросила резать кекс и уставилась на меня:

– Грег взял машину?

– У него есть права? – подхватил ее толстячок.

– И он не раскатал тебя тонким блином по асфальту, как это случалось с дорожными конусами? – закончил красавчик.

Вот дьявол! Как можно было проколоться на такой мелочи? Я даже предположить не могла, что в двадцать первом веке существует мужчина без водительских прав! А ведь прояви я немного здравого смысла, то вспомнила бы, что ни гаража, ни машины у дома Грега не было.

– Ладно, – вздохнула я. – Грег просил не говорить вам, но это я подобрала его на дороге. Такого несчастного и… голого. Он рассказал про подружку, которая…, ой нет, не могу, пусть лучше он сам.

Мужская часть разом понимающе переглянулась, а вот Табита побледнела ещё сильнее.

– Ты посадила в свою машину здоровенного голого мужика?

– Он казался таким милым и беспомощным, – я похлопала ресницами и принялась разливать всем чай. Да, теперь меня считают беспросветной дурой, зато, кажется, верят и больше не боятся. – К тому же на заднем сиденье у меня был яблочный пирог, которому срочно требовался желающий его съесть.

Оборотни дружно отпрянули от меня, только док Фишер невозмутимо жевал кекс и расхваливал его вкус.

– А потом? – с сомнением поинтересовалась Табита. – Он съел пирог?

– Ой, да, хи-хи, пирог…, – отмахнулась я. – До него мы тоже добрались.

Кажется, девушка приняла техническое поражение в искусстве многозначительного выделения слов, потупилась и больше вопросов не задавала.

Кекс же заветривался, черствел и терял аромат, потому как кроме меня и доктора Фишера попробовать его никто не решался.

Я беспечно ковырнула свою порцию ложечкой и отправила кекс себе в рот, поймав взгляд Дины. Давай же, ведьма ты или нет? Секретарша с видом ковбоя на диком западе подняла свой кусок руками и откусила так, будто представляла на его месте мою голову.