Не хотел бы ведьму в тещи, милый?

Жутковато, хотя все такое светленькое, солнечное, миленькое…

Наверное, не случись со мной двух десятков патрулей, или не будь ведьмы, даже домашние, в принципе такими скептически-ехидными, я бы, как положено, прижималась к мягкому телу Ивановски, таскала у него попкорн и вскрикивала на особенно жутких местах, но не срослось.

После очередного “а почему с такими технологиями она помешалась на ужине, а не захватила мир?” мой сосед ушел. Вместе с ним еще несколько зрителей с соседних кресел, один даже пытался потребовать у меня компенсации за билет и подпорченное удовольствие от фильма, но мягкое и неумолимое тело Ивановски крейсером дотолкало его до выхода и в непонятных мне выражениях призвало не требовать денег у дамы.

Тогда я из чистого упрямства досидела до конца, ко мне даже придвинулся какой-то подозрительный тип в очках и поинтересовался, что думаю по поводу сцены после титров. Я честно поведала о жадности продюсеров и их расчете снять десятка полтора сиквелов. Он молча пожал мне руку и ушел.

Собственно, в этой сцене были игравшие на площадке детишки, старушки на скамейках, довольный мужчина, который выгуливал пса, а по залитой солнцем улице типового пригорода шла и жизнерадостно улыбалась та самая Люси, сжимая в руках поднос с яблочным пирогом, а из-под салфетки выглядывал пульт управления ее куклами. Бред же!

Но после намека от внутреннего голоса я по-новому поглядела на свое отражение. Что-то общее есть, но у Люси было платье кораллового цвета, на широких бретелях, горошек крупнее и повязка на голове совсем другая.

Да и кто, кроме Ивановски, будет смотреть этот ужасный фильм? Еще и в таком захолустье? Поэтому я беззаботно подкрасила губы, подрумянила щеки, убедилась, что Паци никак не сможет выбраться из дома, а оставшись здесь, не загадит ничего важного, села в машину и поехала к городской ратуше.

Дорога в самом деле оказалась простой, а сам Лейквуд – крохотным городком, очень типично-провинциальным, в котором здание ратуши невозможно проехать или не узнать.

Только вот чужаков здесь не любили: от моей машины откровенно шарахались, показывали пальцем и даже снимали на камеры смартфонов.