Не хотел бы ведьму в тещи, милый?

При ярком свете Грег все равно не тянул на “милого старичка”, скорее мой ровесник, может чуть старше, если верить тонким морщинками в уголках глаз и одной глубокой, что расчертила пополам лоб.

– Так ты подруга моей дочери?

– Я скорее со стороны Тони приглашена на свадьбу.

– Совершеннолетняя?

– Более чем.

– И не замужем?

– В разводе.

– Тогда нам определенно нужно выпить за знакомство! – прервал он череду вопросов и приглашающе отодвинул один из стульев перед подобием барной стойки.

Глава 3

За несколько часов до…

График дежурств на месяц был личной головной болью Грега. У каждого из оборотней, колдунов, ведьм, инквизиторов и прочих ночных были семьи, основная работа, прием у стоматолога и отпуск на островах. И все это надо учесть, запомнить и состыковать так, чтобы каждую ночь минимум трое патрулировали окрестности Лейквуда, а ещё семеро – были готовы прийти на помощь.

Грег и так вписывал себя и Уилла во все возможные окна, как двух самых одиноких и не обремененных, но патрульных не хватало.

Но и другие дела тоже никто не отменял.

– Она написала на меня заявление шерифу! – Джаспер ткнул пальцем в сидящую на соседнем стуле Табиту и зарычал от возмущения. – За домогательства!

Стройная мулатка, на которую оборачивались все мужчины Лейквуда, имевшие глаза, вздернула правую бровь и скрестила руки на груди.

Красавица, каких мало, ещё и черная волчица. Оборотень редкой силы и окраса, но для Грегора она навсегда так и осталась малышкой Таби, которая дружила и до сих пор дружит с Роуз.

– Табита, – Грег старался говорить мягко и не выходить из себя. Но, дьявол, надавал бы обоим ремня и спровадил куда подальше! – Таби, мы не обращаемся к человеческим властям с делами ночных.

– Он меня лапал и слюнявил затылок – это человеческое преступление. Пусть отправляется в тюрьму! – отчеканила девушка.

– Джаспер?

– Ну, Грег, ну ты же знаешь, как это бывает: ты бежишь, кровь бурлит, трава пружинит под лапами, Луна зовёт, а рядом самочка в самой поре…

Таби вскочила с места и отвесила тому такую оплеуху, что у волка голова мотнулась. Джас зарычал на нее, а его тело задрожало, как перед трансформацией.