Как я украла ректора

Поэтому я все ждала, когда же он начнет издеваться или позовет дружков, но Уилл вошел в аудиторию и тут же выскочил с моим рюкзаком на плече. Далее обнял меня за плечи, точно какую-нибудь подружку, и подвел к Макграту.

– С тех пор как разглядел красоту и ранимую душу Тейт, просто не могу оставить ее.

– Нас же и увидеть могут, – шепнула я ему на ухо.

– Давно хотел ворваться в ряды ботанов и изгоев. У вас есть какие-то тайные знаки? Ритуалы вступления?

– Угу, например, Гаррисон с дружками выбрасывают твой рюкзак в окно, – я попыталась отпихнуть его, но не вышло.

По правде сказать, Уилл физически никого не травил, даже пресекал подобное. Но вот его шуточки… И мне доставалось больше всех, особенно после того случая, когда на уроке прорицания я случайно увидела ректора Макграта, ведущего меня к алтарю. Предмет это не самый точный, допускающий разные толкования увиденного, к тому же попробуй точно разбери, что там проявилось в темном зеркальном коридоре. И вообще, есть такое понятие, как «тайна пророчества», поэтому занятия проводят малыми группами, а все увиденное говорят шепотом, на ухо магистру.

Теперь бы еще узнать, в курсе ли Макграт наших будущих отношений или его копание в памяти ограничилось моим детством. Пока же он лучезарно улыбался и разглядывал нас с Уиллом.

– Моя Лиззи к тебе неравнодушна! – внезапно выдал он. – Смотрит все матчи, переживает, приклеила над кроватью твой портрет.

– Не содрала, когда его туда прилепила Жанин, сама бы я не стала заниматься такой ерундой. У меня там…

Я неопределенно взмахнула рукой, обозначив нечто загадочное и важное, хотя на самом деле над кроватью было приколочено весло. Соседки возмущались, похихикивали и разнесли весть о моем чудачестве всем знакомым. Ну и пусть. Весло однажды спасло мне жизнь и вполне заслуживает места над кроватью.

– Портрет Кайдена Макграта, моего дальнего предка! – снова влез не совсем живой ректор.

– И вашего? – изумился Уилл. – Старина Кайден успел и в моей родословной порезвиться. Правда, мою пра-сколько-то-там-бабку он толком не воспитывал, умер раньше, чем ей исполнилось четыре, но отчим гордится нашим родством с самим Макгратом.

– Софи была очаровательной крошкой, – проговорил ректор, потом заметил удивленный взгляд Уилла и поправился: – Если судить по портретам. Здорово, что она прожила счастливую жизнь и оставила после себя детей.