Аптека снежного барса

Приехала издалека, ведет себя странно, часто говорит «ай»… Недаром меня за него так гонял Драммонд, но переучить не успел: сестра с мужем раньше вытащили из воровской гильдии.

– Работы много, – согласился Ирвин. – Но лучше будешь у меня под присмотром, чем снова делать глупости и рисковать чьим-то здоровьем. Ты хотя бы представляешь, как опасны укусы ос? Завтра без меня ни шагу.

– Я с Софи обещал помочь, для этого придется по городу побродить.

– Закончу в госпитале пораньше и пойдем, возражений не принимается.

Я тяжело вздохнула, сходила за метлой и начала потихоньку сгребать мусор. Не знаю, что там задумал Ирвин, но мой внутренний зверь уже потихоньку злился и предлагал впиться кому-нибудь в глотку.

Особенной усталости не было, в Гимзоре я трудилась втрое больше и спала вполглаза. Мелкая девчонка из бедного квартала, еще и без магического зверя, – желанная добыча для уличных бандитов. Приходилось постоянно быть настороже, чтобы им не попасться.

В Дагре тоже не все шло гладко: мы с семьей держали лавку, ходили в дикие земли, а в перерывах я пыталась учиться у Драммонда воровскому ремеслу.

Тяжелый и бестолковый день, я чуть не выдала себя Лестеру и не попалась Ирвину, при этом никак не продвинулась в своем деле. Артефакт сразу же напомнил о себе жжением под ребрами. Да-да, помню и делаю все возможное. Только этого точно недостаточно.

Шурх! Метла проскребла по полу и подняла облако пыли. Хуже, что под ней был слой копоти, который придется отскребать вручную. И зачем мне это?

Ирвин не помогал, только дал указания, сколько нужно расчистить перед сном. Через полчаса прошел мимо с целым блюдом ароматных долек дыни и скрылся у себя в комнате. От досады я стала мести вдвое быстрее и тщательнее.

Спать еще не хотелось, а вот поваляться в кровати с дыней – очень даже. Можно было и просто так бросить уборку, Ирвин вряд ли станет ругать, но какой в этом интерес?

После недолгих размышлений я прочистила горло и затянула: «Люблю я девушек с горящими глазами…» Там больше десяти куплетов, могу петь до глубокой ночи или пока у аптекаря терпение не закончится.

– Чего шумишь? – Ирвин появился на пороге и скрестил руки на груди. Хуже того, что он пришел уже без сюртука. И без рубашки. И того, не знаю чего, что надевают под нее, если надевают. Ай! Мысли путаются, не могу сосредоточиться.