Музыка моего сердца

За баром стоял Никита, он был барменом, на стойке лежало бутафорское ружье. Мы зашли с Финном под руку, широко распахнув дверь, как в кино. Повернувшись к шерифу Диме, Финн коснулся края шляпы, в знак приветствия, и мы, не останавливаясь, двинули к бару. Бармен Никита, театрально протиравший стакан, взял ружье.

– Ты кто такой? – также театрально сказал Никита. – Мы здесь не любим чужаков, – сказал он и сплюнул.

– Я Джо, Дикий Джо, – сказал Финн, взявшись за кобуру.

Я вышла вперед и наклонилась к Никите.

– Ты мне так всех клиентов распугаешь! А у этого водятся деньги, он продает лошадей.

– Лошади, это хорошо, – хриплым голосом сказал губернатор Андрей, – только я не видел тебя в мэрии, а вся торговля в этом городе идет только через меня. Ты будешь продавать здесь своих лошадей, только если я тебе разрешу.

– Я думаю, мы сойдемся, господин губернатор, – сказал Финн, искря хитрющими глазами из-под шляпы, – хозяин, – обратился он к Никите, – дай нам бутылку лучшего бренди.

Никита церемонно принес им какую-то бутылку и два стакана.

– Занавес! – сказала я, и все зааплодировали, – давайте веселиться! Димон, врубай музыку!

Мы танцевали, пили, и ели. Дима скачал музыку для кан-кана, и заставил меня танцевать. Мы веселились, как могли. Все ребята основательно напились, кроме нас с Финном. Накануне мы с ним переели копченого сала Никиткиного производства, и у нас болели желудки, мы решили не добивать их алкоголем, и выпили совсем мало.

Оля, еще державшаяся на ногах, сгребла Диму, и они удалились в свой новый дом.

Андрей вырубился прямо в клубе, и Финну пришлось тащить его в дом, потому что в клубе ночью стало бы холодно, мы там топили только когда были вечеринки, и к утру домик остывал до инея на окнах.

Финн сгрузил Андрея на диване в гостиной, сказал, что наверх по лестнице его не потащит. Никита с трудом разложил диван, на котором лежал Андрей, и рухнул рядом. Я пыталась загнать его в комнату, но он уже спал глубоким сном. Мы разошлись с Финном по комнатам.

Я сняла костюм и надела свое ночное платье на голое тело.

Я любила спать голой, но так как Никита с Андреем постоянно приходили ко мне спать, пришлось хотя бы по минимуму одеваться, и я привыкла к этому. Платье было из очень тонкого трикотажа на бретельках, которые постоянно спадали, спина почти полностью открыта, длина была тоже не особо приличная.

Раздеваясь, я посмотрела в окно, там была густая, непроглядная чернота, и все мое хорошее настроение как рукой сняло.