Музыка моего сердца

Из дома вышел Финн с пледом, укрыл меня им и пошел назад, через минуту вернулся с двумя чашками чего-то горячего. Он отдал мне одну чашку и сел рядом.

– Пей, это от простуды.

– Надеюсь не поганки? – смеялась я.

– Нет, но тоже рецепт моей бабушки. Там корешки всякие, я специально за ними в лес ходил. Еще корица, гвоздика, чабрец, мята и имбирь, правда, замороженный, но не страшно.

– Пахнет хорошо, спасибо, – я отхлебнула, – и вкусно.

Я прислонилась к нему плечом, мне было с ним так хорошо, в его присутствии у меня внутри что-то переворачивалось.

Мне была очень приятна его забота, но я не понимала, есть ли что-то за этой заботой. Мне хотелось спросить, но я не стала.

Он всегда мне помогал, то посуду убрать, то белье с веревок снять, то картошку почистить, так, по мелочам. И я не могла понять, помогает ли он мне просто потому, что я женщина, или есть другая причина. Он не помогал Оле, но вокруг Оли вечно крутился Дима и пылинки с нее сдувал. Когда Дима только начал подкатывать к Оле это сразу было видно, и ребята дико стебались над ним.

Здесь же не было и намека на это. Значит, и причины для стеба не было, решила я, и закрыла для себя эту тему.

9

1 декабря 2022 года

За последние два месяца настроение внутри нашей общины изменилось. Когда прошла эйфория от того, что мы выжили, нашли дом и наладили быт, началась всеобщая депрессия. Когда случается что-то очень плохое наш мозг часто переходит в режим самосохранения. Мы не чувствуем того, что должны бы чувствовать в данной ситуации.

Мозг как бы дает нам время прийти в себя, а потом эмоции начинают накатывать, и человек начинает запоздало страдать. Мы все слишком много потеряли, мы потеряли все. То, что мы приобрели, никак не могло покрыть наших утрат.

Мы перестали собираться вечерами, играть в карты и пить вино, теперь это было редко. Все ссылались на то, что теперь устают из-за хозяйства, не высыпаются. На самом деле каждый закрылся в себе и своем личном горе, каждому надо было это выстрадать и выплакать.

Никите по ночам снились кошмары, и он прижимался ко мне в отчаянии, вероятно, ему снилась Юля. Однажды я спросила, но он отшутился. Оля с Димой ударились в беспробудный секс, как в наркотики. Финн уходил в лес и подолгу бывал там. Часто возвращался с подстреленным зайцем или дикой уткой, собирал грибы, какие-то коренья, ягоды. Потом, когда наступила зима, говорил, что любит гулять в одиночестве. А мне хотелось поговорить.