Боги умирают в полночь

Сначала мы с мамой жили вдвоем, а потом, недели через две, однажды утром я увидела совершенно голого под кухонным фартуком и жутко волосатого Вахтанга. Он пек мне блинчики и растерялся когда меня увидел. Я спокойно села за стол. Подобная картина для меня была не в новинку, ну только с той разницей, что предыдущие мужики не готовили, и не надевали на себя фартук.

Вахтанг обернулся ниже пояса кухонным полотенцем, чтобы не сверкать своей голой задницей, и поставил передо мной тарелку со стройной стопкой тончайших блинчиков и банку сметаны.

– Чай будешь? – спросил он меня, – настоящий, грузинский, – он сделал ударение на последнее слово так, будто Грузия была исторической родиной чая.

Я кивнула головой. Вахтанг поставил чайник, и вышел из кухни. Через две минуты вернулся одетый, налил две огромные чашки чая и сел рядом со мной на стул.

– Я считаю, что нам с тобой нужно как следует познакомиться и подружиться, – с улыбкой говорил Вахтанг, пока я запихивала в рот очередной блинчик.

– Спите вместе, – помогла я ему, – я уже поняла. Если какой-то мужик разгуливает голым, значит он спит с мамой, так мне кто-то сказал. Я бы тоже с ней спала, но она не разрешает, – грустно добавила я.

– Да, – Вахтанг был явно растерян, – именно поэтому я считаю, что нам с тобой нужно подружиться, мне бы этого хотелось. Что скажешь?

– Зачем? – удивленно спросила я.

Я искренне не понимала зачем ему со мной дружиться. Да и от слова дружба меня кидало в дрожь, потому что мама не будет жалеть подзатыльников, если я обзаведусь другом.

– Потому что мы с твоей мамой близкие друг другу люди, и я хочу участвовать и в твоей жизни. Хочу делать с тобой уроки, вместе ходить за грибами, кататься на велосипеде, играть в снежки.

Он говорил очень искренне, и смотрел на меня с нескрываемой жалостью.

– Никто из тех, кто раньше спал с мамой не хотел со мной дружиться.

Я уставилась в чашку с чаем и стала усиленно дуть в нее, хотя чай уже не был горячим. Я боялась даже подумать о том, что со мной кто-то может делать уроки, ходить за грибами, кататься на велосипеде и играть в снежки. Я боялась даже мечтать о таких простых для нормального ребенка вещах.

– Мама разрешит, потому что со мной можно обо всем говорить. Если мне не веришь, спроси у нее сама, когда она вернется.