Боги умирают в полночь

Но до практики тебе еще очень рано! – грозно добавлял он, тряся указательным пальцем перед моим лицом.

Да какая там практика, думала я, никто ко мне и пальцем не прикоснется. А вдруг будет так как с моей мамой? Тот рассказ о моем зачатии крепко засел у меня в голове. В ужасе я решила, что к спиртному тоже в жизни не притронусь.

А еще мною наконец-то начали заниматься. Маме было все равно что из меня вырастет, а Гога воспринимал меня как совсем маленькую. Для него я так и осталась в шестилетнем возрасте, и только сцена с месячными в ванной и крики Олега вернули его к реальности.

Моя новая семья интересовалась моими склонностями, к чему у меня есть талант, рассматривала меня со всех сторон чуть ли не под микроскопом. Олег, как и обещал, устроил меня в Наташкину школу, и учились мы в одном классе. Эта школа была с уклоном на компьютерные технологии, и Наташа хорошо управлялась с компьютером и интернетом, все это было у них дома. Я же живой компьютер увидела впервые. Работающая за компьютером Наташка казалась мне суперхакершей из фильмов о Бонде, и я смотрела на нее с восхищением.

Дядя Олежа приметил это и решил отдать меня в класс с компьютерным уклоном. Наташа ходила еще и на занятия с уклоном на экономику.

Как ни старалась тетя Марина найти во мне творческие таланты, найти она их не могла, потому что их не было. Она со всей отдачей играла на пианино и просила меня петь. Я очень старалась, но так и не попала ни в одну ноту. К рисованию у меня тоже не нашлось склонности.

Красиво одеваться и краситься у меня тоже не получалось.

Единственное что у меня выходило не просто хорошо, а лучше чем у всех членов семьи – это готовить. Олег обожал грузинскую кухню, а этому искусству меня очень хорошо обучил Гога. Я наготавливала столько, что все это невозможно было съесть. Я устраивала целые пиры.

Всякий раз тетя Марина просила меня больше вообще не подходить к плите, потому как надо блюсти фигуру, а в ее тридцать с хвостиком похудеть гораздо сложнее, чем нам малолеткам.

Однако наступали выходные и она говорила, что надо бы устроить «грузинский вечер», так мы это и называли, и по воскресеньям у нас был вечер грузинской кухни.

Мне очень хотелось быть полезной, ведь они, совершенно чужие мне люди, делали для меня в разы больше чем собственная мать.

Несмотря на внешнюю Наташкину непривлекательность, некрасивая подруга в нашей паре была я, хотя я была в разы симпатичнее ее.