Девушка с ароматом жасмина

Декорации были превосходные, она лежала на белоснежной простыне, свет приглушен, обстановка самая что ни на есть интимная. Полине сделали легкий макияж, и выглядела она очень сексуально.

Пошла сцена, здесь я должен не так сильно возбудиться, за кадром стоит куча людей, когда снимают крупный план, режиссер подходит ближе, все это должно было остудить меня. Но как только я коснулся ее губ, я забыл обо всех присутствующих, я чувствовал, что и с ней происходило то же самое. Было несколько правок, и это тоже остужало мой пыл.

Но когда я лег на нее и мой член коснулся ее влажной промежности, я больше не мог себя сдерживать. Я видел безумное желание в ее взгляде.

– Полина, лучше закрой глаза, – сказал Диего.

Она закрыла. Но дикая сексуальная энергия лилась из нее потоком. Я не знаю, как я пережил это. После заветного слова «снято» я направился прямиком в туалет. Так часто я мастурбировал только в глубокой юности, когда мне еще не давали девочки.

В моих съемках был двухдневный перерыв, и я улетел в Эдинбург.

В Фионе что-то изменилось, она была какой-то мечтательной и в целом она похорошела. Фиона сделала новую прическу и накрасила ногти, что делала редко. Мы почти весь день провели в парке с детьми. Фиона играла с Гленом, мы все вместе катались на роликах. Все было как раньше, мы были счастливы.

После ужина я помогал Фионе убрать со стола. На ней было обтягивающее платье, и я обнял ее сзади. Руки мои потянулись к ее груди, я начал целовать ее в шею.

– Не приставай, – сказала она, – дети еще не спят.

Я отстранился и начал мыть посуду.

Когда Фиона вышла из душа я уже лежал в постели. От нее приятно пахло яблоком и корицей. Она легла в постель и взяла книгу.

– Ты собираешься читать? – спросил я, гладя ее по ноге.

Она молчала. Я взял книгу и отложил ее на тумбочку. Я начал целовать и ласкать ее, она нехотя отвечала. Что случилось? Она вроде бы счастлива. Что опять не так?

– Ты разве по мне не соскучилась?

– Соскучилась, – ответила она, и мы занялись сексом.

Что это было? Спрашивал я себя. Фиона спала, а я не мог понять, что опять случилось. Все ведь хорошо. Но она бы предпочла, чтобы я ее не трогал. Видимо я совершенно не разбираюсь в женщинах. Вечером следующего дня я улетел назад.

Я был задумчив, у меня не шло из головы поведение Фионы.

– О чем ты постоянно думаешь? – спросила меня Полина.

– Об одном друге, – соврал я. – Он тоже актер и редко бывает дома, мы с ним вчера встретились в Эдинбурге.