Завтра не наступит никогда

– Только дело? Ай-яй-яй, мы так долго не виделись, а ты даже не соскучился по мне? Ну, хоть чуточку?

– Мне не хватало тебя, – ответил он просто.

– Да неужели?

Я тоже старалась выглядеть равнодушно, но чувствовала, как злость начинает медленно подниматься во мне.

– Сомневаюсь, что в мое отсутствие некому было выполнять твои поручения, – язвительно прошипела я.

– Ты права. У меня всегда было много людей. Не спорю, они хорошо делают свое дело, но ты делаешь это как-то по-особенному.

– Да? – протянула я, – по-особенному говоришь?

Игнатий кивнул.

– Конечно. И потом стоит отдать тебе должное, ты всегда все делала хорошо.

– Хотя один раз я все-таки прокололась, – напомнила я.

– Да. В последний раз ты меня очень подвела.

– И дорого за это поплатилась.

Игнат развернулся и пошел к бару.

– Да ладно, что вспоминать, – бросил он через плечо. – Что было, то было. Забудем. Тебе налить что-нибудь?

Я ничего не ответила, но Игнат истолковал мое молчание как положительный ответ.

– Как обычно? – уточнил он.

– Неужели ты до сих пор помнишь мои вкусы?

– На память пока не жалуюсь.

Вскоре он протянул мне бокал мартини с оливкой и сел рядом. Я не торопясь сделала несколько глотков и снова взглянула на него.

– У меня, Игнатий, с памятью тоже все в порядке, – я повертела бокал в руке, поочередно смотря то на него, то на Игната и продолжила: – а ты говоришь, забудем. Что было, то прошло. Только вот мне этого никогда не забыть. Не выкинуть из своей жизни и памяти.

Не так-то легко вычеркнуть три года тюремной жизни.

– Понимаю, – кивнул он.

Но я знала, что ничего ему не понятно, ведь он и не пытался понять.

– Но теперь ты снова свободна. Надо продолжать жить, чем-то заниматься. Поэтому вернемся к моему поручению…

– С чего ты взял, что я буду его выполнять? – перебила я.

– С того, что я попрошу тебя об этом.

– Как у тебя все просто! Ты попросишь – я сделаю. Ведь так? Вот только с какой стати мне нужно помогать тебе? Ты же мне не помог! А я, смею тебе напомнить, выполняла твое поручение, твою просьбу.

Ты даже пальцем не пошевелил, – я разошлась и уже не могла остановиться, – малейшей попытки не предпринял, чтобы спасти меня. А ты не думал, как мне было тяжело? Что я чувствовала, сидя в этой помойке, в этой крысиной дыре, в полной противоположности того к чему я привыкла? Три года я отмотала за то, что ты мне поручил! Ты подписал меня на эту грязную работу, а когда я упала, не подал руки.