Завтра не наступит никогда

Иногда я ломала голову, понимал ли тот самый «свой» человек Игната, чем рискует, беря меня на работу.

– Она знает, кого ты ей подсунул? – спросила я как-то вечером.

– Не-а, – лениво ответил Игнат. Я редко его видела, он постоянно был занят, и в данную минуту такого редкого покоя, он всем своим видом показывал, что не настроен обсуждать всякую чепуху. – Меньше знает, крепче спит.

– Какой резон ей брать непонятно кого, даже если она не подозревает, что…

Игнат перебил:

– С такой, что я попросил.

– Наш Игнатий не знает отказа, да, милая? – потешалось Никогда.

– У тебя с ней что-то есть? – с беспокойством спросила я.

– Ба! – протянул Никогда, не упуская возможности меня поддеть. – А вот и перчинка любви, госпожа ревность?

Игнат тоже поморщился от моего вопроса. В то время, что мы проводили вместе, Игнат выглядел так, будто у него в моем присутствии болела голова. Он хмурился, когда говорил со мной, часто уходил и еще ни разу ко мне не прикоснулся.

– А у нас, между прочим, свербит!

Я вскочила, потому что разозлилась на реплику Никогда.

– Еле касается, как будто у тебя чума.

Я сжала челюсти, сожалея, что этому противному голосу нельзя врезать.

– Ну почему же? Биться головой о стену не запрещено.

Никогда хохотнуло, а я приставила ладони к вискам и надавила пальцами.

– Успокойся, – тихо сказала Игнат. – У меня с ней ничего не было и нет.

– Помним, но приятные бонусы еще никто не отменял, – Никогда не унимался.

– К тому же, – заметил Игнат, будто тоже услышал замечание Никогда, – дамочки не первой свежести меня не интересуют, – и хохотнул.

– Она эффектная женщина, – не согласилась я.

Он вздохнул и развернул меня к себе лицом. Игнат провел большим пальцем по краешку моих губ. Долго о чем-то думал, будто в его голове тоже был мерзкий голос, и он спорил с ним прямо сейчас.

– Я не мерзкий! – заявил Никогда откуда-то сбоку и я дернулась, желая сбежать отсюда. Но Ига меня удержал.

– Я тебе верен, – сказал он, глядя мне прямо в глаза.

Никогда раскатисто засмеялся:

– Гнусная ложь! Слишком даже для такой доверчивой дуры, как ты.

И здесь я не могла с ним не согласиться. Глаза защипало от подступивших слез.

– Скажи еще, что соблюдал целибат все три года, – скорчилась я, а Ига покачал головой.