Ведомые желанием

Риккардо мгновенно нагнулся за ней и поднял, пытаясь приставить свой нож также удачно, как он и был до этого, но неожиданно из руки Амалии полетела жменя песка ему в глаза. Он схватился за них, пытаясь протереть и осмотреться, но вместо этого почувствовал удар по голове. Он пошатнулся и упал на колени. Амалия небрежно распахнула подол своего платья, в котором был разрез, и ударила второй раз ногой по голове обидчика, после чего Риккардо упал на землю без чувств.

Ардис был поражен увиденным и также, его удивило, что никто из охраны даже не пошевельнулся в то время, когда она разбиралась с напавшим на нее мужчиной.

Словно к такому повороту событий они были готовы.

– Двадцать плетей этому наглецу, когда придет в себя, – скомандовала, спокойно, Амалия, покидая обидчика.

Тут появился перепуганный Гедэс, который, похоже, не справился с возложенными на него обязанностями телохранителя Амалии. Он ненавидел себя за свою оплошность. Гедэс поспешно подбежал к хозяйке и заботливо подхватил ее, но она недовольно отстранила его, продолжая самостоятельно шагать теперь уже по направлению к своему дому, решив отложить визит к брату, пока не приведет себя в порядок.

Она старательно сжимала своей второй рукой раненное плечо, весь рукав на котором побагровел. Ардис, как и все остальные, смотрел ей вслед как прикованный. Ему стало неловко за грубый поступок своего друга, по отношению к женщине. Он хотел снова встретиться с ней и поговорить, хотя и сам не понимал о чем. Почти у самых ступенек Амалию пошатнуло, и она упала в объятия Гедэса, который подхватил ее на руки и поспешно внес в дом.

Как прошли следующие сутки Амалия не помнила. Весь день и всю ночь она пробыла в забытьи от потери крови. Наутро следующего дня ей стало легче. Она открыла глаза и увидела перед собой Гедэса и Ардиса.

– Моя спальня напоминает мне библиотеку: свободное посещение когда угодно и кого угодно, – пробормотала, обессилено Амалия.

– Я еле уговорил вашего охранника пустить меня к вам, – начал Ардис.

– Ну, если он сопротивлялся, значит для него, как для охранника, еще не все потеряно, – улыбнувшись, сострила Амалия. – А то, заимев такого друга как ты, у него есть все шансы в скором времени остаться без работы.

– Я хочу извиниться за своего товарища. Он поступил недостойно, пытаясь решить проблему таким способом. Я осуждаю его поступок.

– Зачем извиняться? Двадцать плетей своих он, наверняка, уже получил, а убивать его я не собиралась.