Ведомые желанием

– Гедэс, я, что похожа на человека, который будет заниматься перевоспитанием дикаря?

– Я думаю, у меня не только воспитания побольше, но и кровь почище, так что на счет дикаря вопрос спорный кто больше подходит на эту роль, – снова, нагло вмешался пленник.

– Убери его отсюда, – сказала Амалия охраннику.

– Госпожа Амалия, когда то вы обещали мне, если я попрошу, уберечь кого-нибудь от вашего брата, – тихо сказал Гедэс.

– Вы что любовники? – рассмеялся пленный.

– Да, я обещала тебе это, но этот твой подопечный явно не в себе.

Ты, видимо, хочешь помочь именно ему, а он усугубляет положение, – ответила она Гедэсу, и, повернувшись к пленнику, ответила и на его прямой вопрос, – мы не любовники. Когда-то, Гедэс спас мне жизнь и я благодарна ему за это. Только не пойму, зачем ты ему?

– Я прошу за него потому, что он мой земляк. Он тоже родился и вырос в Барселоне. Я успел с ним перекинуться парой фраз, – пояснил Гедэс госпоже.

Амалия задумалась.

– Ну, хорошо, тогда снимай штаны, – сказала она, слегка подобрев и усмехнувшись, обращаясь к пленнику.

– Еще не хватало! Я не собираюсь свою свободу зарабатывать, ублажая какую-то изнеженную стерву! Несмотря на то, что мы только вчера появились на этом острове, я уже наслышан о том, что любите вы поиграть с крепкими мужиками. Что, добровольно не берут, вот и приходится пользоваться невольниками? Так вот, я тебя не хочу даже под угрозой. Лучше у твоего брата сдохнуть, чем потерять свое достоинство, будучи женской игрушкой, – дерзко заявил он.

– Как тебя зовут? – спокойно спросила Амалия.

– Ардис.

– И что же мне делать, Ардис? Гедэс просит тебя спасти от моего брата, и я обещала ему не отказать, а ты противишься этому. Отпустить я тебя не могу, да и если бы отпустила, то мы на острове и бежать тебе некуда.

Наступило недолгое молчание.

– Отведи его к остальным пленникам. Пусть еще немного отдохнет, пока мой брат с красавицами своими веселится. А когда Адриано найдет время, чтобы заняться захваченными людьми, найдешь меня и напомнишь про него.

Может он к тому времени одумается, и грубить перестанет, – приказала она, обращаясь к Гедэсу.

Гедэс указал Ардису на дверь, и пленник направился к выходу.

– Зря ты так с ней. Она была твоя единственная надежда на спасение, и к тому же, плен ее объятий тебе бы точно понравился, – с сожалением сказал Гедэс.

– Да, может быть, но только я не хочу касаться ее, будучи ее пленником. Это унижает человеческое достоинство, – пояснил Ардис.