Медленный яд

Родители вели светскую беседу, иногда подключался Антон и я. Стас, как ни странно, был молчалив и быстро отчалил, впрочем, не изменив себе и отсалютовав на прощанье: «Счастливо оставаться!»

Ближе к вечеру уехал Антон, а затем и отец Ники. Моя мама отправилась к подруге, предоставив огромный дом в полное распоряжение молодоженов. Ника, видимо, опасаясь оставаться со мной наедине, ушла в комнату, сославшись на головную боль.

Я остался один и долго сидел в кресле с бокалом виски, но так и не сделал ни глотка. Было уже поздно, когда я наконец решился поднялся в комнату, которая теперь была нашей.

***

Я вошел в комнату и прикрыл за собой дверь.

– Как дела? Как ты себя чувствуешь? – спросил я, не зная с чего начать разговор. Быть ее мужем было для меня странным. – Голова прошла?

– Да… – ответила она и отвернулась, но я успел заметить ее слегка припухшие веки. Похоже, она плакала. Мне было неприятно это осознавать.

Я сделал шаг к ней, но Ника встала и подошла к окну, увеличив между нами дистанцию.

– Не бойся меня, – попросил я.

Затем я аккуратно отколол фату от прически девушки, тонкая сеточка упала на пол к моим ногам. Когда я потянул вниз молнию ее платья, она замерла. Ника стояла, не шевелясь и, кажется, перестала дышать.

Когда ее платье тоже оказалось на полу, она обхватила свои плечи руками и задрожала, ее спина покрылась мурашками. Вряд ли это было от холода. Она боялась меня…

– Я чувствую, что ты смотришь на меня, – сказал она.

Но я ничего не ответил. Я отошел и взял белый халат из ванной, и накинул его на Нику. Она в свою очередь быстро запахнула полы и завязала кушак.

Я вытащил шпильки из ее волос, распустив их, наконец, позволив себе прикоснуться к ее локонам, и развернул Нику к себе.

– Ты боишься. – Это был не вопрос, но мне были нужны ответы. – Почему?

– Потому что ты мне чужой человек, – Ника не прятала взгляд, переводя его быстро из одного моего зрачка к другому.

– Вообще-то нет, – усмехнулся я. – Я твой муж.

– Ненастоящий! – а вот это она уже почти выкрикнула.

Так-то лучше, просыпайся, девочка.

– Это легко исправить! – во мне проснулся непонятный азарт. Я видел, что она нервничает и нервничал сам. Потому мне было необходимо что-то выкинуть, чтобы успокоить, по крайней мере, себя.

Я притянул ее к себе за пояс халата. Я думал, что испугаться больше она уже не сможет, но тут увидел ее лицо.