Кир и Йенни

Смотрю: молодой мужчина, хорошо одет, симпатичный…

– Регина Витальевна, вы мне его сватаете, что ли? Я знаю, как Кирилл выглядит! – Я вопросительно посмотрела на нее.

– Ну ладно, больше не буду. У него в руке была бутылка вина, он пил из горла и даже немного плакал… Кричал: «Женя, открой, я знаю, что ты дома! Я люблю тебя!»

– Господи… – Мое сердце сжалось в груди, а чувство безысходности лишило возможности как-то эмоционально выразить свою боль.

– Вот тебе и господи! Я ему говорю: «Молодой человек, Жени дома нет, я сегодня с утра с ней виделась, она ушла в университет и по делам».

Он как меня увидел, немного опешил. Потом спросил, кто я, я сказала, что соседка и мы с тобой дружим. Так мне его жалко стало, позвала к себе домой, накормила, поговорили о тебе. Он меня обнял, расплакался, говорит, что не может без тебя жить, а ты даже на звонки не отвечаешь. Было такое чувство, что парень уже на исходе. Сейчас он задремал у меня на диване.

– А что вы ему обо мне говорили?

– Ничего особенного.

Твой характер обсуждали. Он про Дениса спрашивал и как у вас сейчас складываются отношения, я сказала, что вообще не в курсе.

– Спасибо вам. Но я все равно не пойду! – Я в панике развернулась и быстро пошла к своей двери.

Регина Витальевна схватила меня за руку и резко дернула на себя.

– Женя, ты взрослый человек или кто? – Опять крики шепотом.

– Или кто! Я домой, я боюсь идти, ну что ему сказать? Он поел, спит, пусть отдыхает человек!

– Женя! – Регина Витальевна с укором посмотрела на меня, и мы обе поняли, что я несу какой-то бред.

– Ох, ладно, зайду, но знайте, Регина Витальевна, что я сейчас умру от страха и мне вообще вся эта затея не нравится.

Надо было положить этому конец. Но как потом объясниться с Денисом? Я ведь знаю, что не смогу молчать и хранить от него секреты. И это уже может реально положить конец нашим отношениям. Но Регина Витальевна была права: нельзя так поступать с человеком, который тебя любит.

Мы зашли в квартиру. В прихожей стояли черные кроссовки Кира, на крючке, рядом с остальной верхней одеждой, висела его кожанка.

– Он давно у вас? – настолько тихо, насколько возможно, спросила я у Регины Витальевны, аккуратно поставив на пол рюкзак и снимая ботильоны.

– С девяти. Уже два с лишним часа.

Все же не зря я решила после съемки где-нибудь поужинать, а то если бы застала кричащего и плачущего Кира у своей двери, то, наверное, умерла бы на месте от переизбытка чувств. Я тихо прошла в комнату.