Кир и Йенни

– Абсолютно! – поддакнула Маша, и они оба начали смеяться, усевшись на единственную скамейку на платформе.

Ладно, с ними бесполезно говорить, что сделано, то сделано. На самом деле, я сама пошла к этим арабам, с которыми мы случайно познакомились на перроне, когда садились на поезд. Мне было скучно с этой парочкой, но они все равно пошли следом за мной. Общаясь с арабами, я тщательно подбирала выражения, так как они – народ горячий, вспыльчивый, что ни для кого не секрет. А вот Машу с Максом, по ходу, просветить на эту тему общество забыло.

И когда я вбежала обратно в купе, услышав непонятные звуки, Амин уже грозил кулаком Максу, крича что-то непонятное на своем языке, а женщины в платках визжали, забившись в угол. Я начала извиняться, но это было бесполезно, только гнев Амина обрушился и на меня. Поэтому я схватила пьяных Макса и Машу и побежала в следующий вагон. Арабы нас догнали, что-то кричали, начали толкать. Как раз в этот момент поезд остановился, двери открылись, нас силой выпихнули на перрон… И вот мы здесь.

В моей сумке зазвонил телефон. Я достала его, посмотрела на дисплей и увидела имя, от которого испытала двойной шок. Первый – почему мама Дениса звонит мне в такое время, второй – почему она вообще мне звонит? Я подняла трубку и попыталась говорить таким голосом, будто за несколько секунд до ее звонка спала в теплой кроватке.

– Да, Ольга Сергеевна, что-то случилось? – Шок и удивление изображать не пришлось.

– Женя… – Ольга Сергеевна плакала и не могла внятно произнести ни слова.

– Что такое? Что произошло?

– Денис звонил…

– Да? Что он сказал?

– Мне позвонил Денис… – Кажется, всхлипы из трубки услышала даже Маша, развалившаяся на скамейке. – Он не смог дозвониться до тебя, у тебя что-то с телефоном. Сказал, что его забрали в психушку…

– В смысле в психушку? В какую? Как?

– Женечка, я тоже ничего не поняла. – О боже, она назвала меня Женечкой или мне послышалось? – Он сказал, что у него считаные секунды на разговор.

И сказал, чтобы я дозвонилась до тебя.

– Ольга Сергеевна! Успокойтесь, не нервничайте. Он жив и здоров – это самое главное. – Я больше успокаивала себя, так как мое сердце уже болезненно бултыхалось где-то в пятках. – Я свяжусь со всеми знакомыми, позвоню папе, будьте на связи, не существует безвыходных ситуаций.

«Не существует безвыходных ситуаций»?! Я сама сейчас находилась в такой заднице, что уж точно не мне так приободрять других.