Месть мажора

 – Там есть такой мультик, девчонок имеют прямо в поезде.

– Я не хочу слышать о твоих грязных предпочтениях. Я никогда не смотрю подобную хрень!

– Врешь, я по твоим покрасневшим щекам это вижу. Признайся, – нашептывал ей в ухо. Ты тайком мечтала такое испытать.

– Нет, – глухо отвечает она.

– Мечтала! Хотела. Как ты думаешь, почему они не сопротивлялись, не звали на помощь? Боялись позора, или не хотели, чтобы кто-то остановил это? Хочешь, чтобы весь ВУЗ узнал, что я пробрался к тебе в трусики в первый же день? Спорим, ты уже мокрая? – моя ладошка ложится на лобок.

Да, черт возьми! Бинго. Она неприлично мокрая.

– Мерзавец! – сквозь зубы говорит она. Я положил голову на плечо, пальцами прокрался под кромку трусиков.

– Люблю лысую киску, – шепчу на ухо. Рыжая сдалась, откинулась головой мне на плечо. Член пульсирует, чует добычу, зрение затуманилось, кошусь на то, как часто вздымается ее грудь, как белые клыки, яростно вонзаются в пухлую губку. Придерживая одной рукой за живот, вонзаю средний палец внутрь.

Мягкая податливая плоть сдается под моим натиском. Скольжу туда-сюда, двигаю бедрами вперед, в том же темпе, что и пальцами внутри нее. Ощущается, как будто мы без одежды.

На заднем плане ректор не перестает п*здеть, скучающие унылые студенты делают вид, что слушают, кто-то просто копается в телефоне. А я, в конце зала, имею рыжую пальцами!

Она совсем потеряла стыд, расставила ножки шире.

– Хочу твою узкую дырочку, – хрипло шепчу ей на ухо, прикусывая мочку.

– Боже, как же я тебя ненавижу! – говорит она и начинает сжиматься, бархатная плоть обхватывает мой палец, и отпускает, она невероятно мокрая.

Я продолжаю двигать бедрами, мой член втиснулся между ее булочками в виде сердечка. Она бьется в конвульсиях и так прекрасна в этот момент, что я кончаю. Впиваясь в шею зубами, всасываю кожу, чтобы только не зарычать на весь зал.

Мы кончаем под громкие аплодисменты. Люди начинают расходиться, сначала первые ряды, потом дальше, скоро и до нас очередь дойдет. Моя Бейби раньше меня приходит в себя.

– Убери руку! Скорее! – с сожалением покидаю горячее местечко. Ноги ослабели, кажется я спустил в штаны месячную дозу спермы.

Пока я размазанный и озадаченный стоял и думал, как это получилось, что я, как школьник кончил в штаны, проказница унеслась вместе с толпой.

И вот ее взлохмаченная макушка мелькает у самого выхода. Нельзя ее выпускать! Надо брать, пока тепленькая и с вынесенным оргазмом мозгом.

– Пошли вон! – рыкнул я.