Месть мажора

Он вроде смотрит на тебя, а как будто мимо, не замечает. И отношение его к институту брака мне не нравится.

По мнению «Андрюши», жена должна сидеть дома, рожать детей, готовить еду, заниматься бытом. А он обеспечит.

Это каменный век какой-то! Что, жена не может быть амбициозна? Не иметь никакой другой мечты, кроме как варить борщи и обстирывать мужа?

Вот только подумаю о нем, во мне просыпается феминистка. Я хочу мужа, ребенка. Но не сейчас. Потом, когда добьюсь всего сама. И выберу мужа сама. А не стараниями моего отца.

По микрофону постучали, я закрыла уши и посмотрела в зал. Увидела того нахала. Он, как ледокол шел мимо сидений, студенты с благоговейным трепетом расступались. Девочки озаботились своей внешностью и дарили ему улыбку шире, чем у Джулии Робертс.

И почему меня это так бесит? Ну, хотят студентки облизывать его с ног до головы, позволять делать то, что он хочет. Мне-то что? Меня разве волнует моральный облик незнакомых мне девушек? Нисколько! Просто удивительно, я одна была с ним груба.

Пора открывать феминистское движение. Усмехнулась, представив, как я призываю вступить в ряды моего движения, хожу с транспарантами под дверьми ВУЗа. Глаза мажора заблестели самодовольством. Этот пуп Земли принял мою улыбку на свой счет. Класс! И не переубедить ведь его.

– Так рада меня видеть, что прямо светишься, Бэйби?

– Иди куда шел! – Идиот! Самовлюбленная скотина! С тестостероном вместо крови, и головой, забитой тачками и телками! Он бесит меня еще больше, чем «Андрюша».

– Пропустишь? – мне хотелось, чтобы он поскорее свалил куда-то. И я зачем-то подошла к креслам, думала он пройдет позади меня. Резкий аромат дико дорогого одеколона окутал меня. И мне почему-то он нравился. Его руки легли мне на бедра и дернули на себя. Я оказалась прижата к стальному телу нахала, толпа студентов сомкнулась.

Хреново я его ударила между ног, там опять всё более чем в порядке. В мой зад упиралась бита мажора. Он ею вполне может играть в бейсбол. Как баттер он был бы незаменим.

– Отодвинься! – прошипела сквозь зубы.

– Я не могу, Бэйби.

– Прекрати меня так называть!

– Тогда скажи имя, – прошептал в ухо, задевая губами мочку.