Когда мне было больно

Я решила, что поговорю с ней, объясню ситуацию, как есть, и скажу, что мой проект со Стеллой заканчивается всего лишь через шесть недель. Я попрошу у нее прощения за все опоздания. Я попрошу дать мне это время, чтобы я смогла участвовать в том проекте, потому что это важно для моих документов.

– Ах так? – вдруг заорала Линда, когда я стала ей все объяснять.

Именно заорала! Мы стоим в дверях студии, вокруг наш ансамбль и другие танцоры… Но Линда злится, и тон ее повышается:

– Ах ты, неблагодарная дрянь! Я подобрала тебя на улице! Я сделала из тебя человека! А ты, ты мне говоришь, что уходишь к другим?!

На нас смотрели уже все.

– Я никуда не ухожу, – ответила я, – я тебе очень благодарна! За всё! Я просто говорю тебе, что хочу участвовать в концерте и прошу разрешения опаздывать всего на полчаса на репетицию по средам.

– Ну уж нет! Проваливай отсюда! Не хочу тебя больше видеть! Ты уволена!

Вот это поворот… Что же делать? Мне хочется плакать, но вокруг так много людей.

Линда побагровела от гнева.

– Уходи, – тихо сказала мне Элизабет, – потом поговорим. Ты, конечно, очень наивная – Линда годами пытается устроиться работать в коллектив, где работает Стелла, а ты так спокойно рассказываешь ей, что будешь выступать со Стеллой…

Я ушла… Что теперь будет? Что будет с моей визой? Что будет с моей работой? Что я наделала? Ой…

28 июля 2010

За четыре года до рождения Элль

Я уже месяц не работаю с Линдой, но за это время она успела меня изрядно извести: она угрожает, что подаст на меня жалобу и меня депортируют из страны.

Все вокруг говорят, что все будет хорошо, потому что это Линда нарушила договор и уволила меня, а не я. Но я все равно постоянно на нервах. Вчера в нашем доме был слышен топот башмаков из коридора. Это было в пять утра, и по звукам мне было понятно, что это не дружеский визит к кому-то. Я проснулась и резко села в кровати.

– Илан, а что, если это полиция, и они пришли забрать меня потому, что Линда нажаловалась? – испуганно прошептала я.

– Алис, ну какая полиция. Спи! – сонно ответил Илан.

– Я не хочу в тюрьму, я не пойду в тюрьму!..

Я довожу себя до истерики по любой мелочи. Вдруг меня посадят в каталажку или депортируют? Но вчера уровень тревоги и страха вырос в разы, когда утром у меня зазвонил телефон:

– Алиса? Говорит детектив Джеральд, – услышала я в трубке.

– С-с-слушаю, – сказала я и вся сжалась внутри.