Спой, детка

Я знаю, что он смотрит на меня, захотелось прикрыться, он будто сканировал, видел меня насквозь.

Допела, и поспешила за кулисы в гримерку. Переодеваться и бежать подальше от этого клуба, подальше от этого мужчины.

В гримерку, следом за мной зашёл организатор.

– Валерия, вы прекрасно сегодня спели. Публика в восторге.

– Спасибо, – я сама рада, что всё так удачно прошло, и что я не грохнулась на этих длинных шпильках. Вот позор был бы! На радость Тиграну и всей честной компании.

– Руководство предлагает вам контракт на год.

– Правда?! – от переполнивших чувств взвизгнула, кинулась обнимать смущенного организатора. – Извините, не помню, как вас зовут…

– Илья, – подсказал он.

– Илья, я так рада! – приложила руки к пылающим щекам. – Вот Димка обрадуется!

– Димка, это гитарист?

– Да.

– Нет, речь идёт только о вас. Гитарист, если нужно, и наш сыграет.

– Как это? Но мы выступаем вместе, – это плохо. Без Димки как-то страшно, и он обидится. И отказаться не могу, мне так нужны эти деньги.

– Вы думайте. У вас есть время до завтра. Советую соглашаться, мы не каждому артисту делаем такое предложение.

– Я понимаю.

Он вышел, переоделась, смыла макияж. Не люблю краситься, да мне и лет немного, пока не особо требуется.

В коридоре, подперев стену, стоит Димка, задумчиво вертит в руках жёлтую розу.

Увидел, повеселел. Протянул мне цветок. Я не очень люблю розы, тем более жёлтые, мне больше нравятся те цветы, что он нарвал с клумбы.

– Спасибо.

– Что ты такая грустная? – Дима поправил ремень на гитаре.

– Мне контракт предложили.

– Лерка! Это же здорово! Я, конечно, мечтал об этом, но думал, мечта несбыточная. Ух! Заживём теперь! – крепко обнял меня, притянул к себе. – С первой зарплаты куплю себе новую гитару. Мамке крышу в саду починю. Когда подписывать? Я прямо сейчас готов! – рассмеялся Дима.

И что сказать? Как неудобно получилось.

В конце концов, он меня привёл сюда, а я… чувствую себя Иудой.

– Дим, – прикоснулась ладошка к его груди, подняла взгляд, посмотрела в зелёные радостные глаза, – они предлагают контракт только мне.

Он уже не улыбался.

– Ты не переживай, – быстро затараторила, – я не соглашусь. Мы будем больше выступать на улице, напишу новые песни.