Племянница жены

Какая же она сладкая, невыносимо! Никогда ни одна из женщин не была так желанна мной.

Я скинул бретельки комбинезона, и залез внутрь руками. Сделал то, что так хотел, сжал охуенный голый зад преградой к цели мне была неказистая веревочка стринг. Так себе помеха, для сошедшего с ума от желания мужика.

Я трахну её. Прямо здесь на капоте машины мажора. Ничего меня не остановит.

– Нет! – Снежана оттолкнула меня, и повторила свой подвиг. Брызнула полиролью в глаза.

– А! Черт! Жжет, – я пытался оттереть.

– Простите. Я не хотела. Больно? – в ее голосе были слышны заботливые нотки. – Пойдемте, – она схватила меня за руку, которую словно током шибануло от её прикосновения и повела меня, как слепого котенка. – Вот вода, – взяла мою руку и подтянула к струе воды. – Промойте, – я послушно выполнял. Зрение постепенно возвращалось.

– Дайте посмотрю, – она обхватила голову нежными ручками, о которые захотелось потереться. – Боже, глаза красные. Может к врачу?

– Что ты так переживаешь за старика?

– Вы не старик, – она упрямо сжала губы и посмотрела с укором.

– О Денисе ты так не волновалась, – хриплым шепотом сказал, сжимая талию.

– У меня корыстная цель. Боюсь, если вы умрёте, Вика не простит мне смерть мужа и выставит на улицу.

– Дело только в этом?

– Да, – выдохнула она. Вышло очень сексуально. И в глазах опять дикая похоть. А сквозь белую футболку торчат соски, которые даже тонкая ткань лифа не способна скрыть.

– Вам лучше уйти! – она убрала мои руки с талии, которые я тут же сжал в кулак.

– Почему? Я тебя хочу. Очень.

– Потому что вы женаты на моей тете! – ах да, Вика. Я напрочь забыл про эту «малость». Когда так стоит, что аж яйца трещат по швам, все мысли и обязанности выпадают из головы.

– Уходите! Мне нужно работать. Не то меня уволят, я не смогу заработать на квартиру и не съеду от вас.

– И оставить тебя с ним?!

– Да хоть бы итак? Что он со мной сделает? Выебет? Ну и пусть! Он мне больше подходит, чем вы, – этого я никак не мог позволить.

– Что ты несёшь? Он… – не мог сказать трахнет, потому что тут же в красках представлял себе, как с губ Снежаны слетает стон, а мажор буравит нежную плоть своим стручком. – Попользуется тобой и бросит! – она усмехнулась, скрестила руки на груди.

– А вы значит отьебете и бросите? – как же, черт возьми меня заводили эти грязные словечки, слетевшие с непорочных губ.

– Вот видите. Так что он лучшая кандидатура. Мне просто нужен секс.