Невинная овечка для волка

Только сегодня она моя.

– Черт! – кричит она. Содрогаясь всем телом, сдавливая меня ногами как удавкой. Боится, что уйду. Ага, как же!

Высасываю из нее все соки, целую щелкаю по клитору языком.

Встаю между ее ног, вытирая рот. Женя все еще дышит часто. Светлые россыпи волос на подушке, приоткрытые розовые губки и нагло торчащие розовые соски. Офигенное зрелище.

Сбрасываю с себя штаны, она приподнимается на локтях и смотрит на стоячий член голодным взглядом.

– Если не трахну тебя – сдохну, – провожу по складочкам головкой.

– Хочешь? – кивает. – Тогда скажи! – меня колотит от возбуждения, но я хочу получить приглашение, прежде чем ворвусь в нее.

– Что?

– Виктор, трахни меня, – продолжаю ее дразнить. Она всхлипывает, двигает бедрами, пытается насадиться сама. Не даю.

– Скажи! – розовый язычок проходит по нижней губе. И она сдается. Готова признать, что хочет меня по доброй воле.

– Виктор… – сердце замирает в ожидания, когда я прыгну самую пропасть стального блеска глаз.

Член нетерпеливо дергается и …

В дверь стучатся.

– На хуй пошли! – я не часто матерюсь, но сейчас допекли. Кто-то снова хочет оторвать меня от нее. Но стук повторяется.

– Сука! – натягиваю боксеры, и рубашку. Несусь к двери с желанием прихлопнуть незваного гостя.

– Какого хуя? – распахиваю дверь. За ней Артур, заглядывает через мое плечо и хищно улыбается. Прикрываю дверь и выхожу наружу.

– Что ты хотел?

– Мы договаривались о сделке. С моей стороны, – косится на дверь, – условие выполнены. Твоя очередь.

– Позже. Утро еще, адвокаты не подъехали. Развлекайся, отдыхай.

– Хорошо.

Я уже готов уйти, но он меня останавливает.

– Есть ещё проблема.

– Какая?

– Подружка Жени сняла мое обращение в волка на камеру. Оказалась она тоже журналистка. Не помню, чтобы гостей предупреждали, что праздник Кровавой Луны будет так массово освещен журналистами.

– А подождать не может?

– У меня есть вариант решения, но давай обсудим его с этой милой девушкой. Лизой.

– И где она?

– В подвале. Герман ее запер там.

Матерясь про себя трехэтажным матом возвращаюсь к Жене и с тоской смотрю на нее, надевая штаны.

– Будь здесь! Никуда не уходи. Я скоро вернусь и мы, наконец, закончим.

Утренний свет бьёт в окна.