Нараяне не снилось

Пока я был в таком состоянии, меня положили прямо к ним в палату, я лежал на койке Юли, и девчонки, словно санитарки, по очереди ухаживали за мной, помогали во всём, что до болезни казалось простым и не требующим каких-либо вообще усилий. Основные и регулярные ритуалы: компрессы, обтирание водой, снятие моей обгоревшей кожи и нанесение кремов. Также они ежедневно приносили мне еду из столовой, кормили меня, выводили в туалет. То есть я был настолько слаб и беспомощен, что не мог дойти сам даже до этого несчастного деревянного сортира.

Я просто стоял, покачиваясь, и ссал, пока меня держали две хрупкие девочки.

На второй день пришёл накуренный Игорь справиться о моем здоровье, я так обрадовался ему, что даже привстал и протянул было руку, но он осадил меня и, спросив у девочек, можно ли есть мою пайку в столовой, если я там не появляюсь, просто ушёл.

Ю всё это время очень беспокоилась, и я видел, как сильно она хочет, чтобы я выздоровел. Думаю, именно во время этой болезни она как бы прониклась ко мне и поняла, что любит.

Я был так беззащитен, что лежал и не мог пошевелить даже ногой, мне было очень плохо, и только благодаря её усилиям и билирубину Нараяны я пошёл на поправку. Да, отошёл я не быстро, долго не было аппетита. Я только пил и похудел ещё больше, хотя и так всегда был высоким и самым худым. Это наказание за беспечность длилось дней пять, понятно, что я был не в строю и просто лежал. Самое забавное, если вдуматься, всё это было из-за любви, причём моя любовь это тоже понимала.

Когда я стал поправляться, меня впервые привели в столовую. Колониальная столовая была явно ноль звёзд Мишлен, то есть по классификации этого известного путеводителя не стоило менять свой маршрут, чтобы попробовать здешнюю кухню. И я был полностью с этим солидарен. Первым делом я попросил металлическую миску сметаны, так как хотел ею намазаться. Локал сметанку, как кот, вымазав все щёки и морду. Через несколько часов я уже начал двигаться, как ни в чём не бывало, курить, общаться с друзьями – словом, выздоровел, но тут же начались другие проблемы.

Болезнь, которую можно назвать основной проблемой первых дней в лагере, все величали «астраханка». Её симптомы включали в себя рвоту, головокружение и понос, от чего было одно-единственное лекарство: нам бесконечно давали уголь и воду. Недуг только прогрессировал, потому что все набросились, как с голодного края, на местные дары природы: инжир и финики, от которых становилось ещё хуже.