Изгнанный из стаи

– Граница на замке, Виктор. Пошел прочь с моей земли! – отец оскалился, а Сардор, обнял меня за талию и повел к машине.

– Однажды, ты выйдешь за границы и тогда тебе несдобровать! – моя спина огнем горит от взгляда отца.

Сажусь в машину, а в груди ноет. Последняя ниточка, связывающая меня с отцом, разорвана. И я осталась вместе с тем, кого еще недавно презирала.

Останавливаюсь на крыльце, услышав волчий вой Лейса. Сардор рассматривает меня пристально, а я поджимаю губы и захожу в дом.

Что Лейс так развопился то? Горюет, что потерял меня? Что ушла с другим? Так раньше нужно было думать, до того как затащил в койку Малику!

Меня бьет дрожь, даже зубы выстукивают дробь.

– Замерзла? – Сардор накидывает на плечи плед. – Говорил ведь, чтобы дома оставалась, – ворчит он. – Простудиться не хватало, – растирает предплечье.

– Все нормально, – кутаюсь в плед и залезаю на диван, подвернув под себя ноги. – Это у меня нервное.

– Сейчас согреешься, – я открываю рот, готовая возразить, если он снова полезет со своими поцелуями.

– А в этом смысле. Огонь разведёшь.

– А ты подумала, что собой греть буду? – улыбка соблазнительная и взгляд на секунду вспыхивает.

Наблюдаю, как он рвет бересту и поджигает. Дрова начинают успокаивающе потрескивать, а на его лице бликуют огненные языки, освещая красивый профиль. Черные густые брови, ярко выраженные желваки и устремленный куда-то вдаль взгляд золотисто-карих.

Мне хочется быть поближе к огню, а еще тепла человеческого или не совсем человеческого. Чтобы обнял кто-то и избавил от изморози внутри. Беру с кресла подушку, кидаю рядом с ним.

– Красиво, – грею руки у огня. – В замке я часто просила прислугу развести огонь, хотя особой надобности в нем не было. Замок газом отапливался. Люблю смотреть на пламя, – упираясь подбородком в согнутое колено, чувствую его взгляд на себе.

– За меня некому было делать мою работу.

– А на что живешь?

– На удаленке работаю. Компьютер и интернет – все что мне нужно.

– С ума сойти можно. А как же общение с коллективом?

– У меня есть друзья. Точнее были. А теперь они меня разорвать хотят. Но ничего. Переживу.