Интрижка

Пообещал пресечь нападки, с одним условием, что однажды я отблагодарю, – по коже поползли холодные мурашки. Не мог дальше слушать, хотелось просто заткнуть уши.

Я уже догадывался. О чем пойдет речь. Но слова застряли в глотке. Сжал зубы до скрипа. На месте Оли ярко вставал образ дочери.

– Помогло. Последний год я провела относительно спокойно, но программу так и не догнала. Мне исполнилось восемнадцать лет он пришел за мной. Предложил пожить у него. Выбора не было. Квартиру мне обещали не скоро, а жить у тетки в общаге было просто невозможно.

И я согласилась. Он объяснил, что помощь не бывает безвозмездной. И я должна расплатиться…

– Я понял! Это все конечно очень дико и ужасно, но зачем ты мне рассказываешь это?

– Потерпите меня еще пару минут. Мне хочется объяснить, что было сегодня утром.

Я вошла в ванную, не зная, что вы там. И когда вы спросили – «что я встала», думала, что вы просите оплату за доброту. Семеныч всегда так говорил, когда я стояла в нерешительности, смотреть на заросший волосней отросток! – ее голос перешел на крик, и слезы она больше не скрывала.

 – Эта его поганая желтозубая улыбочка, – со злостью выплевывала она, смотря вдаль, – мерзкие потные пальцы, провонявшие табаком, которыми он держал меня за волосы, тараня…

– Хватит! – не выдержал.

– Я не хотела этого делать, но идти мне некуда. Знаю, что пропаду. А я хочу выжить, назло всем. Чтобы у меня однажды стала такая же хорошая семья, как ваша. Дом, любящий муж, работа. Понимаю, что без вас, у тети Лены ничего бы не вышло.

И… Ладно, – она прерывисто вздохнула. – Спасибо вам и извините, что отняла у вас время.

Надела ремень от сумки на плечо и открыла дверь.

– Подожди. Куда ты на ночь глядя, – тяжело вздохнул, сжал руль. – Оставайся. Но с одним условием, чтобы такое больше никогда не повторялось! Я люблю свою жену, не хочу, чтобы из-за тебя ее потерять.

– Я обещаю. Никогда больше не буду входить в ванную без стука. Но лучше бы вам закрываться, чтобы больше не было таких неприятных ситуаций.

Мы въехали в гараж. Я вышел из машины и на встречу мне выбежала Лена.

– Ее нет, Миш! Поднялась в ее комнату, чтобы позвать на ужин, а кровать заправлена. Вещей нет. Я видела, что с ней что-то не то творится. Как тогда в больнице она ушла в себя. Психолог говорил, что могут быть рецидивы и все зависит от нашей заботы и внимания. Эта девочка столько пережила. Потерю ребенка, любимого, его предательство. Даже страшно представить, что она может что-то сделать с собой.