Гарт. Одаренный

Их мы покупали на свои – пока что нашей штатной технике далеко до японского «Вортекса».

Наконец наступает утро – узкая полоска на горизонте неторопливо разгорается, а небо светлеет. Непонятно откуда выпавший туман заставляет нас морщиться от холода. Чтоб не замерзнуть совсем, начинаю ворочаться на плащ-палатке и разминать затекшие мышцы.

– Сейчас начнется, – негромко говорит напарник, а я поспешно прижимаю к плечу приклад автомата. Поста наблюдателей уже нет – боевики успели спрятаться. Зато появились местные – женщина возится под навесом ближайшего к нам дома, и вскоре оттуда поднимается тонкая струйка дыма.

Судя по всему, что-то у «вованов» пошло не так, поскольку в селении начался бой – после громкого хлопка СВД затарахтели несколько автоматов. Один за другим слышатся два приглушенных взрыва – что-то горит чадным пламенем на другой стороне аула. Я не завидую тем, кто сейчас штурмует селение – дома здесь больше похожи на крошечные крепости.

Стрельба не стихает, и тут я вижу боевиков – шесть фигурок, спотыкаясь, бегут прямо на нашу позицию. Понимаю, что капитан Сергеев грамотно расставил посты, перекрыв все направления отхода – теперь деваться бандитам некуда.

После двойного щелчка из наушника негромко кашляет оружие напарника – тот открыл огонь из бесшумного автомата «Вал» с оптическим прицелом. Я пока жду – мне команды подключиться не поступало. Сразу две фигурки падают, а следующим умирает отстающий боевик с пулеметом.

– Давай! – командует снайпер, меняя магазин. Мой АК-12 выплевывает пару коротких очередей – и еще одна фигурка корчится на земле. Я привычно переношу прицел на следующего, успевая срезать и его. Тем временем Бульбаш успевает выстрелить в последнего – тот валится на землю, судорожно дрыгая ногами. Для нас бой закончен – всю работу по зачистке от оставшихся проводят «вованы».

– Странно, их должно быть больше… Неужели остальные прикрывали этих… – бормочу я.

– Была еще одна группа. Горыныч по-тихому снял всех четверых, – нехотя поясняет снайпер, прижав ладонь к наушнику.

После двух одиночных выстрелов наступает тишина. Мы остаемся на позиции, поскольку других приказов не поступает.