Врачевательница

– Когда было принято это решение?

– Вчера.

– Что? Вчера… но… – Хенрика оторопела. – Вы ведь собирались уходить с наших земель…. Зачем тогда вам надо было это решать вчера?

На лице виктигта словно было написано: да, я тебя обманул. Хенрика вспыхнула. Какой же перед ней невоспитанный и жестокий человек!

– Вы лжец, господин! – не сдержалась врачевательница.

– Извини меня за это, – равнодушно протянул тот и вытащил пирлату из мундштука. – Что мне, по-твоему, оставалось делать?

– Не лгать. Ведь вы не собирались покидать Идвион!

– Разумеется, нет.

Так… пустил маленькую сплетню, надеясь, что она дойдет до твоих славных ушек. И дошла.

– Какая я дура! – воскликнула Хенрика.

Некоторое время она молчала, а затем по ее щекам опять покатились слезы. Жалость к самой себе отравляла врачевательнице сердце. Но уже через мгновение на смену ей пришла ярость:

– Лжец! Какой же вы… лжец!

– Я выполнял свой долг.

– Меня чуть не изнасиловали! – закричала Хенрика. – Вы не понимаете, что мне страшно? Есть у вас хотя бы капля уважения к моим чувствам и моему горю? Вы мерзавец.

И даже не пытаетесь скрыть своего безразличия.

– Довольно! Ты жила всю свою жизнь с альбиносами, и тебе повезло, что твоя семья серьезно не пострадала. Так, пару раз лишили вас серебра и украшений, немного избили твоего отца. Я спрашивал о тебе у других врачевательниц. Ты выбралась чистенькой из грязи, в отличие от остальных идвионцев. Уж потерпишь, находясь в лагере тех, кто обещает тебе безопасность и, самое главное, спасение.

– Я не верю вам!

– А мне все равно. – Виктигт начинал злиться. Чувства Хенрики не имели ровным счетов никакого значения в масштабах войны.

– Думаете, если я жила бок о бок с альбиносами, то привыкла к насилию? – спросила она, но виктигт промолчал. – Отвечайте!

– Ты страшно меня утомила. Послушай, я лично явился к тебе и просил о помощи. Теперь же я обещаю безопасность. Я сделал все, что в моих силах! У меня нет глаз на затылке, за всеми одертами не углядеть.

 – Он резко бросил мундштук на карту. – Ведь я думаю лишь о том, как спасти больше жизней. Я хочу объединить народы, и это, на мой взгляд, важнее всего прочего. И если ты считаешь, что я обязан вникать в каждую мелочь, то ты глупее, чем я предполагал. День изо дня мне приходится видеть, как мои воины, мои друзья, мои соотечественники умирают во имя идвионцев. Ты и понятия не имеешь, чем мне приходится жертвовать.

– Это вас не оправдывает.

– Обещание у меня.