Врачевательница

Гувернантка Хенрики каждый день талдычила ей об обычаях, зачитывала законы, наставляла и подсовывала нудные талмуды, в то время как в соседнем доме оглушительно кричала девушка и призывала спасти ее от насильника. Но никто на выручку ей не спешил. В те страшные времена маленькая Хенрика, сидя за столом за книгой, закрывала уши и читала. Читала о том, что не помолвленным или не вступившим в брак мужчине и женщине нельзя оставаться наедине друг с другом в одном доме. Встречи с мужчиной должны происходить в общественных местах, а замужество возможно только после девятнадцати лет.

И необходимо помнить, что родители не обязаны считаться с мнением дочери, хотя мнение сына в таких вопросах учитывалось. Брак с человеком иной народности всегда осуждался.

Она слепо соглашалась на все правила игры Идвиона. Она верила рассказам строгого отца и чтила мнение ласкового брата. Оба оберегали ее от злобы окружающего мира, давали добрые советы, учили быть вежливой и прислушиваться к мужской мудрости.

И она была послушной. Но теперь она задумалась: а были ли они правы?

Хенрика чувствовала, как лицо раздулось от побоев. Она вздохнула, вытерла слезы и неожиданно осознала, что ее признание отцу в том, что ее чуть не изнасиловал одерт, лишь оттянет победу над альбиносами. Идвионские мужчины слабы и не избавятся от врага своими силами. Они не умеют сражаться так, как одерты, и не обладают магическими силами.

Сливаясь с темнотой, Хенрика решилась на молчание.

***

Бартлид вошел в палатку Эрика Ингвара в добром здравии.

Они обнялись и обменялись приветствиями. Эрик подумал, что следует отпраздновать счастливое событие, к тому же ему тоже было чем порадовать друга.

– Эля? Сливянки? – спросил Эрик, направляясь к шкафу.

Но Бартлид отказался. Эрик обернулся и с недоумением посмотрел на друга. Раньше отказов выпить, закурить и посетить Розовую долину от него он не получал.

– Ты сделался служителем святилища или я чего-то не знаю? Хотя и те порой выпивают и ходят к женщинам, – отшутился виктигт и все равно вытащил из шкафа кувшин сливянки и две кружки.

– Я же сказал: не буду, – серьезно произнес Бартлид и опустился на софу.

Эрик рассмеялся, взял кружку для себя и сел за стол. Он попивал сливянку, продолжая посмеиваться. И зачем Бартлид, великий пьяница, разыгрывает перед ним трезвенника?

– Эрик, я чуть не умер тогда, – сказал Бартлид с грустью. Глаза его заблестели.