Кэйтлин и Купидон

И когда Гарри туда заглянул, я заявила, что вся эта катастрофа – и даже то, что никто не притронулся к моей «курице по-королевски», – из-за него.

Мой телефон звонил уже три раза, пока я лежу здесь и пытаюсь отогнать воспоминания, как валялась на этой же кровати под звуки смеха и разговоров снаружи и судорожно, истерично плакала, а Гарри просто смотрел на меня, совершенно сбитый с толку. Будто не вполне понимал, что такое с его женой.

Я выпрастываю одну руку из-под одеял. На экране высвечивается имя Верити.

– Чувихааааа! – орет она. – Мы в пабе, и ты должна прийти!

Я слышу, как она спрашивает у кого-то зажигалку. «Она придет, как ты думаешь?» – доносится из трубки чей-то голос.

– Можно мне прийти в пижаме? – интересуюсь я, пока соображаю, что из одежды не в стирке.

Она смеется, и этот гудящий звук заставляет меня улыбнуться.

– А почему бы и нет? Эй, прихвати пижамку и для меня! Я буду как ты.

– Хорошо, я подойду через пять минут. – Я скатываюсь с кровати и бегу расчесывать волосы: они успели сваляться в тугой колтун, начинающийся где-то возле шеи.

Верити вскрикивает, когда видит меня в зеленой парке, наброшенной поверх пижамы.

– О Боже, ты крута! Ты сделала это! Эй, дранкл Джек, она это сделала!

Джек – один из группы местных жителей, которые посещают этот паб так часто, что заработали прозвище «дранклы»[5 - Сочетание слов «пьяный» (drunk) и «дядя» (unсle).].

На столе у Верити уже стоит бутылка белого, так что я просто прошу Джулию подать еще один бокал.

– Рада тебя видеть, Кэйт, – говорит та. – Давненько ты здесь не была. Надеюсь, у тебя все в порядке?

– Все замечательно, – отвечаю я, краснея, и внезапно понимаю, что это было глупое решение – явиться сюда в пижаме. Это производит дурное впечатление. Вернувшись к столу, я протягиваю Верити пакет с пижамой для нее.

– Ты должна переодеться в это немедленно! – шиплю я. – Люди странно на меня смотрят.

– Конечно, мне самой не терпится поскорее. Наливай себе пока. Эйд только что вышла покурить.

– Эйд здесь? – спрашиваю я, но еще до того, как Верити успевает ответить, я вижу ее – разматывающую полосатый шарф вокруг шеи и машущую мне рукой. Она пробирается к нам и шлепает свою сумку на стол. Эйд повсюду ходит с коричневым кожаным саквояжем, который ломится от барахла, но там никогда не найти того, что ей действительно нужно.