Среди нас

Я резко села и обнаружила себя в нашей комнате, на кровати. Томас сидел по-турецки возле меня. Из окна в комнату затекал бледный лунный свет, рисуя большой квадрат на противоположной стене. В углу мерно тикали часы.

«Неужели мне это приснилось…» – с облегчением подумала я, привычно нащупывая тапочки на холодном полу.

– Тихо. –брат дернул меня за рукав. – ОНИ услышат!

Он махнул рукой в сторону окна и я, ощутив неприятный холодок, повернулась.

– ОНИ там, -прошептал брат. – На заднем дворе. Полчаса уже возятся.

Глубоко вздохнув, я, наконец, отважилась подойти к окну и осторожно выглянула, придерживая занавеску. Мне все еще отчаянно хотелось, чтобы это оказалось дурацким сном, кошмаром, от которого с первыми лучами солнца не останется и следа. Но это всё меньше напоминало сон.

Две темных фигуры копошились на дальнем конце двора, там, где кукурузное поле заканчивалось подступавшими к нашему сараю зарослями. Они бросали землю на небольшой холмик под деревьями. Проворные, гибкие тела двигались быстро и с какой-то нечеловеческой пластикой.

–Что они делают? Где мама с папой? —прошептала я, во все глаза наблюдая за происходящим.

Томас промолчал. Я обернулась и увидела, что глаза его наполнились слезами.

– Я не знаю.-прошептал он, и подбородок его затрясся. – Элис… Это ведь не они? Они же не…

Я не сразу поняла, что он имеет в виду.

– Ну ты что…-я обняла брата крепко-крепко, как только могла, ужасаясь самой мысли, что пришла ему в голову.

Пока он тихо плакал, уткнувшись мне в плечо, прошло некоторое время, и, когда я снова выглянула во двор, он уже был пуст.

– Мы должны проверить. – прошептал Томас за моей спиной.

– Нет. Нужно сообщить в полицию.

– Как?! Телефон в доме не работает.

– Доберемся до соседей и вызовем оттуда. – я прошла к шкафу и стала быстро переодеваться. Каким-то образом я оказалась в пижаме, хотя как и когда я ее надевала совершенно не отложилось в памяти.

– Я тоже вырубился. – Томас отчаянно пытался стереть слезы, текущие по щекам. – Я помню только, что они схватили меня и сказали, что сделают со мной то же, что и с родителями, если не буду вести себя «правильно». А я не хочу быть убитым.

Я повернулась и схватила его за плечи.

– Родители живы, ясно? – процедила я, чувствуя, как меня охватывает ярость.