Заплаканные жизни. Триллер

– Папироски вот принёс, давай закурим? Моя, старая ведьма, хоть и орёт как оглашенная, я всё одно дымлю… хуже паровоза, прячусь правда, по углам как школьник аха-ха тьфу… чтобы не огорчать её, м-да… дожил. Вот что характерно брат, все бабы дуры, а жить без них скучно и не интересно… – он задумчиво почесал лоб, потом поджег одну папироску, затянулся и положил на край могилки, она стала медленно тлеть и дымиться, а когда затухала, так заботливый старик её снова раскуривал и укладывал на прежнее место.

– Жаль говорю ты не пьёшь, а мне нельзя, а уж курить сам знаешь люблю, я брат если в ад попаду и там дымить стану… охо-хо, меня не переделаешь.

 – бормотал он еле слышно, выпуская клубы серого дыма.

Ну ладно к делу, чего пришел-то? Ты, это брат, зря всю эту катавасию учинил, собрался скоренько, деловой и слинял на тот свет, только пятки засверкали. Вперед меня главно, а то, что я старше, это ни о чём тебе не говорит, паразит ты Фёдор, ей… ей…! – дед примолк, выдерживая паузу, подбирая нужные слова для беседы.

– Жена твоя переживает сильно! Ух… ну горе, оно такое, я её поддержу, ты не думай, пока живой буду справляться, да тебе обещаюсь докладать всё без утайки! Мы тут совсем недавно с тобой балакали про Анку-то, помнишь м…? Ну так вот, разузнал я про её дочку.

– Слухай! – он ещё раз затянулся и начал свой рассказ.

– Там история такая тёмная получилась. Как девчонку муж увез в далекие края, Анна пить-то бросила с тоски, молодец что за ум взялась, работу нашла, всё чин по чину, и сыну помогала исправно, ну а до дочки у ней доступа вообще никакого не было, больно уж край далёкий.

– Спустя где-то года два после отъезда малой, пришла телеграмма на Анкин адрес.

Эх… изверг тот, так и забил бедную девочку до смерти! Соседи рассказали, что он пить стал сильно, запойно прям и буйный был, чумной какой-то. Регулярно поколачивал молодую жену, да и ребёнка, тоже! Бдительные граждане не однократно вызывали милицию на помощь, ну ни тебе брат рассказывать, как это у нас всё работает! Заберут это чудовище менты, через день два выпускают, озлобленного, ну естественно, он приходит домой надирается до чертиков и давай жену ещё сильнее мутызгать.

Я думаю, что как-то в очередной такой раз, он начал мстить ей, да переусердствовал. Ой ты представь Федь, его задержали как говориться тепленьким, этот скот, сидел, бухал за кухонным столом, весь в крови, когда его собственная женщина умирала в соседней комнате, от многочисленных побоев и ножевых ранений.